Серия 44 - ошейники от паразитов для собак и кошек

Кардиомиопатия мэйн-кунов

08.07.2016
В ветеринарных клиниках то и дело раздаются тревожные звонки. Владельцы в панике просят: «Спасите моего кота! С ним происходит что-то ужасное. Он кричит от сильной боли и не может двигаться. Задние лапы одна или сразу обе не сгибаются, вытянуты, как палки. Мышцы затвердели, словно деревянные, и кот не дает даже дотронуться до них».

В этих случаях счет действительно идет даже не на часы, а на минуты. Спастический паралич – это симптом закупорки бедренных артерий. Причиной является сгусток свернувшейся крови – тромб. Он как пробка плотно застрял в том месте, где основной ствол аорты разветвляется на два сосуда, идущие к каждой из задних лап кота. Кровь перестает поступать в мышцы, и примерно через два часа начинается необратимый процесс их отмирания. При этом кот испытывает нестерпимую боль. Вспомним как больно, когда отсидишь ногу, и она начинает постепенно покалывать иголочками и тянуть. Если очень быстро принять меры, то коту можно помочь. Ему предстоит глубокая полостная операция на кровеносных сосудах для того, чтобы добраться до тромба и восстановить кровообращение. Затем идет длительный послеоперационный период, когда поврежденные мышцы атрофируются и заменяются рубцовой тканью. Но ведь приступ в любой момент может повториться…

Откуда же в сосудах кота взялся тромб? Прямо из кошачьего сердца! Тут мы вплотную подходим к теме нашего разговора.

Коварное заболевание – Гипертрофическая кардиомиопатия, по-английски называется Hypertrophic Сardiomyopathy, а его аббревиатура выглядит так – HCM. Оно начинается постепенно, без явных симптомов. В конечной стадии пораженное сердце выглядит крупнее, чем в норме. Отсюда и название (hypertrophy – увеличение).

Если взглянуть на сердце через призму микроскопа и всех накопленных на сегодняшний день научных знаний, то возможно различить в его стенке три слоя. Два из них тонкие, но весьма необходимые, составляют оболочки: наружная – эпикард и внутренняя – эндокард. Всю оставшуюся толщу сердечной стенки занимает основной его двигатель – мышечная масса. Проникнув глубже, мы видим отдельные волокна и даже то, что они исчерчены поперечными полосками, как майка-тельняшка. Это поперечно-полосатая мускулатура, похожая на скелетную, приводящую в движение все тело. Но ее волокна расположены не линейно, а пронизаны перемычками, составляя сеть, где каждый отдельный элемент связан с другими.

Разбирая самую тонкую структуру сердечных мышц, можно увидеть, что они обязаны своим движением особым белковым молекулам – актину и миозину. Проще всего их можно описать, как бревна, положенные на валки. Актин образует небольшие округлые молекулы, собранные в длинные цепи. Миозин, напротив, имеет длинную нить и «головку» – активный элемент, обеспечивающий скольжение вдоль актиновой цепи.

Когда дефектный ген не способен обеспечить выработку достаточного количества миозина, сердце стремиться компенсировать эту потерю. Мышечные волокна начинают утолщаться. Гистологические данные показывают, что при истинной или врожденной HCM, увеличивается размер самих кардиомиоцитов – мышечных клеток сердца. И получается колосс на глиняных ногах. Эти огромные раздутые мышцы не имеют важного компонента для своей работы – миозина, а соответственно сокращаются все хуже и хуже. С возрастом изменения в сердечной мышце накапливаются. Она теряет тонус, подвижность и эластичность. Объемные клетки приводят к гипертрофии (утолщению) всей сердечной стенки, особенно в левом желудочке. Левый отдел сердца отвечает за кровообращение всего тела, так называемый, большой круг, а правая половина – за движение крови в легких – малый круг. Если в норме стенка правого желудочка имеет толщину 1.5мм, а левого примерно в 2 раза больше – 3-5мм, то у гипертрофированного левого желудочка стенка достигает до 9мм. Соответственно уменьшается полость самого желудочка, которая должна вмещать определенный объем крови. Добавим сюда вялую неповоротливую мышцу, и становится понятным, что движение крови заметно замедляется. Толчок у огромного сердца ослаблен, разовый выброс крови уменьшен.



Первыми признаками сердечной недостаточности у страдающих кошек могут являться одышка, особенно после нагрузки, повышенная утомляемость, синюшность кожи и слизистых оболочек. Некоторые кошки просто стараются беречь себя: больше спят, меньше и неохотно двигаются. После активной игры или во время стресса, например переезда, может возникнуть одышка. Становится заметно движение грудной клетки, что не наблюдается в норме. Кошка дышит, приоткрыв рот, как собака. Иногда слышен шум в дыхании, чего точно не бывает у здоровой кошки. Неестественный цвет (бледный или с синевой) можно заметить на коже носо-губного зеркальца, на слизистой десен и на внутренней поверхности ушной раковины. Он свидетельствует о недостатке кислорода в крови.

При дальнейшем неконтролируемом развитии болезни происходит отек легких, накопление жидкости в грудной полости, приводящие к смерти.

Когда левый желудочек перестает справляться со своей работой, «захлебывается», то страдает в первую очередь лежащий перед ним отдел сердца – левое предсердие. От постоянного избыточного давления оно растягивается, в нем застаивается кровь. Не попадая вовремя в ослабевший желудочек, она кружиться вихрями. В таких условиях запускаются механизмы свертывания крови и образуются сгустки. Они прикреплены к стенке предсердия, но легко могут оторваться и стать теми самыми тромбами – невидимыми, но верными убийцами. Тромб может уйти в нижнюю часть тела и закупорить любую артерию – в почках, кишечнике, печени, задних лапах, принося частичный или непоправимый вред. Если тромб попадет по сонным артериям в головной мозг, наступает внезапная смерть без видимых предшествующих признаков.

И самая большая насмешка HCM заключается в том, что молодая кошка может вести активный образ жизни вплоть до необратимых изменений сердечной мышцы. Первым и последним симптомом этой патологии становится внезапная гибель от отека легких или тромбоэмболии.

Гипертрофия сердечных стенок может быть вызвана наличием другого заболевания – артериальной гипертензии (повышенное давление). В таком случае говорят о ненаследственной вторичной HCM. Разовьем немного эту тему. Под гипертензией у человека понимают повышение общего давления в большом круге кровообращения. Связано оно, как правило, со спазмом периферических сосудов или их сужением, например, в результате отложения холестериновых бляшек. Те и другие изменения усиливаются с возрастом, поэтому гипертензию принято считать возрастным заболеванием. Нечто похожее происходит у собак, поэтому к ним применимы многие наработки гуманитарной медицины. Но у кошек кровеносная система устроена так, что их сосуды вплоть до почтенного возраста остаются эластичными, так же и холестерин, который они получают в любом возрасте и в больших количествах с мясным кормом не оказывает на них заметного влияния. К тому же нагрузки у домашней кошки настолько минимальны, а стрессы так редки, что у нее не находится причин для классической гипертензии. Тем не менее, вторичная HCM кошек существует, и вызывают ее все те же наследственные факторы. Предположим, что вход в аорту у кошки сужен – это врожденное состояние. Левый желудочек вынужден совершать не характерные для него усилия, чтобы протолкнуть кровь в маленькое отверстие. Мышцы левого желудочка раскачиваются, как в спортивном зале. Однако любой легкоатлет может надорваться от чрезмерной нагрузки. А ведь сердце не может остановиться, оно вынужденно работать 24 часа в сутки. Похожий процесс может происходить и в правой половине сердца с той разницей, что симптомы заболевания будут больше выражены в легких. Симптомы похожие: непереносимость нагрузок, внезапная тромбоэмболия, отек легких, гидроторакс, гибель в молодом возрасте.

Разница состоит в том, что количество миозина в сердечной мышце остается на нормальном уровне, и сердечная стенка увеличивается не за счет гигантских мышечных волокон, а в результате увеличения числа нормальных кардиомиоцитов. Эти различия можно увидеть только под микроскопом. А значит, окончательный диагноз ставится только после смерти кошки.

Нет сомнений в том, что первичная или вторичная HCM является одним из самых распространенных сердечных заболеваний, приводящих к внезапной смерти среди кошек молодого возраста. Опыт разведения породистых кошек и наблюдение «семейной» HCM подтверждает ее наследственную природу. Но, как и любая болезнь, она имеет свою историю открытия, изучения, взлетов и падений.

Механизмы развития HCM давно изучены у человека. Изменения вызываются мутациями в генах, которые кодируют белки, ответственные за сокращение сердечного мускула. Один из основных генов-кандидатов – MYBPC3 (myosin binding protein C). Продуктом гена MYBPC3 служит миозин-связывающий белок, необходимый для правильной работы сердечной мышцы. Первые исследования HCM у кошек по иронии судьбы были проведены на представителях породы мэйн-кун. И именно у кунов, страдающих этим сердечным заболеванием, было зафиксировано сокращение количества белка миомизина, кодируемого геном MYBPC3. При этом заболевание сразу же получило эпитет «породоспецифичное». Несмотря на то, что HCM было обнаружено у многих пород кошек (рэгдолл, скоттиш-фолд, оцикет, британская, американская короткошерстная, бенгальская), а также у беспородных помесей, именно заводчики и владельцы мэйн-кунов испытывают особенное беспокойство по поводу данной патологии.

История кардиомиопатии, как наследственного заболевания, начала свою историю не так давно. В 1999 г американская заводчица мэйн-кунов доктор Кетрин М. Меерс высказала гипотезу о том, что НСМ является аутосомно-доминантной мутацией и наследуется со 100% пенетрантностью. Последнее означает, что у всех носителей дефектного гена будут проявляться признаки заболевания.

Доминантный характер аномалии предполагает, что наличие даже одного мутантного аллеля может оказаться достаточным для развития заболевания. Затем в журнале Human Molecular Genetics за 2005 г вышла статья той же исследовательницы под названием «Мутация протеина С, связанного с сердечным миозином, у кошек породы мэйн-кун с семейной гипертрофической кардиомиопатией».

Поскольку у заболевших котов было отмечено прогрессирующее сокращение миозин-связывающего белка С, то для изучения исследователями был выбран MYBPC3 ген. Был проведен прямой анализ ДНК и обнаружена единственная измененная пара нуклеотидов (замена G на C) в кодоне 31 (экзон 3). В свою очередь это привело к замене аминокислоты аланин (A) на пролин (P) в конечном белке. Компьютерный анализ структуры белка выявил сокращение альфа-спирали и появление в данном регионе случайных витков, нарушающих структуру и функцию белка. Мутация получила название A31P. К тому же Меерс обнаружила данную мутацию у каждого заболевшего кота мэйн-куна из исследованной группы либо в гомозиготной, либо в гетерозиготной форме. Анализ не подтвердил наличие мутации ни у одного здорового кота. Это подтверждало первоначальную гипотезу о доминантном наследовании и 100% пенетрантности.

Были составлены возможные генотипы.

Генотип Описание
-/- Присутствуют две нормальные копии гена.
Кошка здорова, не несет НСМ.
+/- Присутствуют одна мутантная и одна нормальная копии генов.
Возможно развитие заболевания с частотой от 34 до 41,5%.
Рекомендуется кардиологическое обследование каждые 6-12 месяцев.
Кошка передает потомству мутантный ген в 50% случаев.
+/+ Присутствуют две копии мутантного гена.
Заболевание будет развиваться.
Рекомендуется проверка у кардиолога каждые 6 месяцев, начиная с первого года жизни.
Потомство получит мутантный ген в 100% случаев.
Заводчики не на шутку обеспокоились здоровьем своих питомцев. О HCM заговорили не только владельцы пород группы риска, но и любители канадских сфинксов и других пород. Встал вопрос о своевременной диагностике опасного заболевания.

ОКОНЧАНИЕ

Опытный ветеринарный врач может заподозрить HCM уже при клиническом осмотре методами аускультации и перкуссии. Показателен метод рентгенографии грудной клетки. Увеличенная тень сердца и ее расположение относительно других органов хорошо просматриваются на рентгеновском снимке. С помощью метода эхокардиографии (ЭХО КГ) гипертрофию стенок сердечных желудочков можно диагностировать с первого года жизни, тогда как клинические признаки, если и появляются, то в возрасте от 4 до 9 лет (в среднем в 4-6 лет). Эхокардиография позволяет оценить толщину сердечной стенки и межжелудочковой перегородки, расширение левого предсердия и утончение его стенок. Часто отмечается папиллярная (покрытая сосочками) структура гипертрофированного сердечного мускула. Дополнительно для оценки состояния кровеносных сосудов используется допплерография, а для контроля самочувствия больной кошки применяется мониторинг кровяного давления.

Понятно, что изменить структуру гена нам пока не дано. Поэтому лечение HCM у кошек носит симптоматический характер. В основном используются АПФ блокаторы и селективные бета 1-адреноблокаторы. Под контролем ветеринарного врача применяются вещества, улучшающие питание сердечной мышцы и регулирующие его работу. При развитии тромбоэмболии дополнительно включают антиагреганты, на поздних сроках заболевания для снятия отёков назначают диуретики. Гетерозиготные и даже гомозиготные животные имеют шанс прожить долгую и счастливую жизнь. Однако им необходимо постоянное наблюдение кардиолога и поддерживающая терапия.

Заводчики породы рэгдолл отмечали внезапную гибель молодых котят (до 15 месяцев) среди представителей своей породы. Получив сведения д-ра Меерс, они были заинтересованы в отдельном исследовании.

С 2006 до 2008 года д-р Меерс проводила исследование кошек породы рэгдолл. При этом она привлекала средства заводчиков этой породы. В начале она собрала родословные, данные кардиологических исследований и образцы ДНК от трех семейств кошек породы рэгдолл с семейным HCM. Первоначально кошки с клинически подтвержденными заболеваниями сердца исследовались на носительство мутации, известной для мэйн-кунов. Результат был отрицательным. Меерс писала: «Мы выполнили первичное исследование заболевших котов породы рэгдол и решили, что мутация, характерная для мэйн-кунов, у них отсутствует. Однако, мы смогли оценить только незначительную область гена. Учитывая важность этого гена для развития HCM как у человека, так и у мэйн-кунов, мы выдвигаем гипотезу, что мутация HCM у рэгдолов находится в другой области того же гена. Цель данного исследования состоит в том, чтобы оценить ДНК гена как у заболевших, так и у здоровых кошек для выяснения причинной мутации».

Это было не просто – искать новый ген в бескрайних дебрях не исследованного до конца кошачьего генома. Такой процесс называется секвенирование. Был проведен полный анализ гена легкой цепи миозина. Это один из генов-кандидатов для человеческого HCM и рецессивной формы HCM. Результат опять был отрицательным. Исключив таким образом это пункт, исследователи вернулись к изучению гена миозин-связывающего белка С, в котором была обнаружена мутация мэйн-кунов и расшифровывали его кодон за кодоном.

Главное, д-р Меерс верила, что HCM непременно носит наследственный характер и всеми силами пыталась доказать свое мнение. Результатом ее работы стало выделение новой мутации A74T, отличной от первой, обнаруженной в том же гене. Эту мутацию Меерс охарактеризовала, как породоспецифичную для рэгдоллов.

Казалось бы, наступила новая эра торжества ума и научного прогресса. Генетические лаборатории предлагали ПЦР-тесты отдельно для определения мутации у мэйн-кунов и у рэгдоллов. Многие заводчики взяли за правило проводить генетические тесты своих производителей и котят-выпускников. Они имели право гордиться тем, что заботятся о генетическом здоровье своих кошек и к тому же тратят на тесты не малые средства. Для разведения, естественно, старались отбирать НСМ-негативных производителей, которые оценивались значительно выше носителей или не проверенных кошек. Большой плюс доминантного гена состоит в том, что если взять двух негативных животных, то их потомство будет свободно от мутации. Допускается использование гетерозиготных кошек в племенных программах питомников, конечно, если данные животные имеют особую племенную ценность, и будут вязаться только с отрицательными партнерами. Вязка НСМ/N и N/N животного равновероятно может дать в помете, как гетерозигот, так и отрицательных животных, но никогда не даст гомозиготы по НСМ. Как правило, при получении отрицательного потомка гетерозиготный производитель выводится из племенной работы с целью уменьшения количества мэйн-кунов, несущих в себе летальные гены.

Правда, случаи внезапной смерти молодых мэйн-кунов все равно происходили, но их списывали на недостаточную диагностику.

И тут немецкие исследователи д-р Г.Весс с соавторами опубликовали свои сенсационные данные. Группа ученых заинтересовалась насколько связано наличие у кота одной из известных мутаций и проявление у него признаков HCM. Их работа была закончена совсем недавно в 2010 году. Их выводы звучат ошеломляюще.

Исследуя большую выборку, 83 кота породы мэйн-кун и 68 котов других пород, д-р Г.Весс определил, что мутация A31P найдена у 22 % мэйн-кунов (18/83). При этом 83 % (15/18) котов носителей мутации A31P были здоровы и на эхокардиологическом исследовании не показали никаких признаков заболевания. Средний возраст исследованных кошек составлял 65 месяцев (более 5 лет), так что это был чистый эксперимент.

Мутация A74T (выделенная для рэгдолов) присутствовала у 35 % (28/79) мэйн-кунов и у 62 % (42/68) кошек других пород. 79 % мэйн-кунов (22/28) и 62 % (21/42) других кошек с мутацией A74T были здоровы в среднем возрасте 72 и 91 месяц, соответственно.

Причем из 12 мэйн-кунов с клинически подтвержденной HCM 9 (75 %) были отрицательны по A31P и 6 (50 %) по A74T мутациям.

Выводы д-ра Весс не оставляют сомнений: «Частоты аллелей в исследованной группе не значительно отличаются (P 5.47) между фенотипами. Ни один из примененных генетических тестов не способен обеспечить полезную диагностическую информацию… Ценность доступных в настоящее время генетических тестов оказалась недостаточной для данной группы кошек. Создается впечатление, что проанализированные мутации имеют низкую пенетрантность, поэтому даже гомозиготные коты могут остаться здоровыми».

Полная противоположность первоначальным выводам д-ра Меерс. Не оспаривая полученных коллегой научных данных, д-р Весс отмечает, что генетические тесты, используемые в настоящее время в лабораториях по всему миру, эффективны только для Мэйн-кунов из популяции, обследованной д-р Меерс, и не применимы для других пород кошек. А мы – врачи, заводчики и владельцы кошек снова остаемся на распутье. Смертельно-опасное заболевание существует. Мутации, отвечающие за него, известны. Но наши коты и кошки могут просто нести их в своем генотипе, без какого-либо вреда для себя, как тысячи и тысячи еще не открытых полиморфизмов.

Остается следить за здоровьем своих питомцев, периодически проводить кардиологическое обследование и ждать, пока ученые внесут ясность в загадки HCM.

Продолжение статьи
Голубева Наталья Александровна – кандидат биологических наук, ветеринарный врач-фелинолог,
www.only-cats.ru, e-mail feerya@mail.ru, м. +7-911-254-25-24

Поделиться в соцсетях:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



Разместить объявление


При полном или частичном копировании материалов прямая и активная ссылка на www.zooprice.ru обязательна.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru