Серия 44 - ошейники от паразитов для собак и кошек

Среднеазиатская овчарка - любимая и непростая

04.02.2011

Азиаты и я

Марина Семенова и ЭргулУ меня не самая богатая кинологическая биография. Собаку я хотела всегда, но самый первый питомец у меня появился лишь в 2000 году – крупный, уже взрослый кобель, метис ротвейлера и мастино наполетано, бывший беспризорник по имени Чейз. Мы с ним довольно быстро поладили... и в дальнейшем были практически неразлучны целых семь лет, до самой его смерти.

Жизнь сложилась так, что мне не приходится рассчитывать на мужское покровительство и физическую защиту. Я вообще-то не самая субтильная из женщин и, смею надеяться, не самая трусливая, но... Знали бы вы, какое дивное чувство свободы подарило мне общество громилы-кобеля, прилежно топавшего у левой ноги!

Целый разряд трудностей и проблем сразу отошел в область воспоминаний. Надо кого-то проводить в поздний час до метро? Легко! Сходить в издательство за гонораром? Сейчас, только поводок пристегну. Отправиться через лес на дальнее озеро? Чейзик, ко мне!..

И даже когда в половине первого ночи на глухой дороге у «Нивы» вдруг отваливается глушитель, можно спокойно лезть под машину с плоскогубцами и проволокой, не опасаясь лишних случайностей. Какие случайности, если рядом Чейз?..

При этом соседские дети не упускали случая погладить кобелину или даже обнять, и бдительные бабушки им в этом не препятствовали. В мирной жизни Чейз ни для кого не представлял угрозы. В общем, я поняла, что собака у меня будет ВСЕГДА.

Между тем Чейз попал ко мне практически на середине своего жизненного срока – почти пятилетним. И обе его родительские породы вовсе не славились долгожительством. Поэтому я почти сразу стала задумываться, что же будет потом. После того, как Чейз оставит меня, уйдя в Поля Счастливой Охоты.

Я уже знала, что это обязательно будет большая собака. Серьезная и сугубо адекватная. Такая, чтобы один ее вид заставлял «отдохнуть» от каких-либо агрессивных намерений. И чтобы при этом каждый случайный чих в мою сторону не воспринимался как повод для немедленного броска. Поразмыслив, я пришла к выводу, что «отмороженный» или просто особо темпераментный охранник мне ни к чему. Я ведь не жду неприятностей от всякого встречного-поперечного и не имею причины каждодневно опасаться за свою жизнь. А в качестве «страховки» от злобного пьяницы мне подойдет и не самый бдительный пес...

Моя будущая собака должна была быть крупной и грозной еще и по другой причине. Когда мы гуляли с Чейзом, к нему, увы, нередко подскакивали другие кобели, которых беспечные хозяева спускали с поводков – «бегай, собачка!». При этом «собачки» бывали такие, что при их приближении люди заслоняли собой детей, в ужасе подхватывали на руки спаниелей и пудельков, а владелец престарелой лайки, выводя ее на прогулку, брал с собой тяжелый гаечный ключ. Я знала, что никогда не позволю своей собаке обидеть чужого питомца, но, будучи сам атакован, мой пес должен был дать достойный отпор. Или одним своим видом заставить оробеть забияку, – что, кстати, тот же Чейз неоднократно и проделывал.

В общем, мне требовалась собака, в тандеме с которой можно было бы против любого агрессора действовать по принципу японских мастеров боевых искусств: «лучший бой – тот, которого удалось избежать».

И еще. Мой пес должен был быть непременно «всепогодным», то есть мохнатым. У Чейза была очень короткая и гладкая шерсть, которая красиво обрисовывала рельефные мышцы, но здорово лимитировала пса в холодное время. Особенно на учебной площадке, где далеко не всегда имелась возможность согреться движением – например, между подходами к фигуранту...

...Вот с такими мыслями я стала посещать собачьи выставки, надеясь присмотреть на будущее породу себе по душе. Моя мама, Господь ей судья, считала такой подход к делу очень циничным. Ей казалось, что самая мысль о «после Чейза» была чуть ли не пожеланием ему скорейшей кончины.

Ну а я, по-моему, на первой же выставке, еще не войдя внутрь спортзала, где проходило мероприятие, увидела женщину, которая выгуливала двух сук. Громадных, белоснежных, пушистых...

Я остановилась полюбоваться, потом спросила:
— Это у вас какая порода?
— Азиаты. Среднеазиатские овчарки, – ответили мне.

Все! Я ушла оттуда больным человеком... Однако, понимая, что поддаваться такому вот «ах!» – самое последнее дело, решила для начала изучить всю доступную информацию о породе. Благо до «точки принятия решения» оставалось достаточно времени – Чейз постепенно старел, но был вполне еще крепок.

Вскоре я прочитала все, какие имелись, книги и публикации об азиатах. Теперь я с улыбкой оглядываюсь на свои тогдашние «теоретические изыскания». Книги о породах пишут кровно заинтересованные лица – заводчики, которые, естественно, рекламируют свою породу как только могут, всеми доступными способами убеждая читателя: да, да, это именно та собака, о которой ты с детства мечтал! Она и неподкупный охранник, и ласковый компаньон, и детям нянька, и харизматичная звезда выставок, и...

В общем – покупай скорее, не прогадаешь. Практически одно и то же, причем в очень сходных выражениях, можно прочитать и об азиатах, и о ротвейлерах, и о немецких овчарках, и об английских мастифах. Сплошной ум, преданность, бесстрашие, благородство... И такое ощущение, что все эти качества разовьются как бы автоматически, сами собой, без особых затрат и усилий. Только купи щеночка скорее!

Опасно такие книги читать. Особенно тому, кто выбирает первую в своей жизни собаку. Горьким бывает развенчание иллюзий. «Благородные телохранители» почему-то начинают терроризировать собственную семью, «ласковые няньки» калечат детей, а «преданные компаньоны» исчезают неизвестно куда, сделав под забором подкоп.

Их стреляют, сажают на цепь, отдают как «отказных» на охрану, привязывают в лесу, попросту выгоняют из дому... А все оттого, что – не справились. Став владельцем, не сумели сделаться для серьезной собаки авторитетным и справедливым Хозяином, рядом с которым она в полной мере проявила бы свои лучшие свойства.

Выбирая породу, в первую очередь поинтересуйтесь теми сложностями, с которыми придется столкнуться, и оцените собственные возможности по их преодолению. Взять того же азиата. Очаровательная пушистая крошка очень скоро – гораздо скорей, чем вы думаете – вырастет в огромного пса. Не будем называть запредельные цифры, но хотя бы килограммов на семьдесят. Такого, что физической силой воздействовать на него – ну очень проблематично.

А еще у него полный рот острых зубов и собственное мнение по очень многим вопросам. Сумеете вы так «поставить себя», чтобы мнение в любой ситуации существовало исключительно ваше, а не его? Сумеете раз за разом подчинять пса своей воле без дубины, электрошока и «строгача» – одним только словом, интонацией, жестом?

Вот он на прогулке подхватил с земли и увлеченно заглатывает какую-то гадость, потенциально опасную для здоровья, – сумеете отобрать? Вот он напрягся при виде не в меру воинственного соседского кобеля, – сумеете остановить?..

Азиат, как и другие внушительные породы, вполне соответствует русской пословице: «Воспитывай, пока поперек лавки лежит. Во всю вытянется – поздно будет». Так вот, сумеете ли вы посвятить весь первый год жизни щенка его воспитанию, формированию его психики, установлению такого контакта между ним и собой, чтобы в дальнейшем могучему взрослому псу и в голову не приходило оспорить ваше право командовать?..

Если вы ощущаете хоть малейшее сомнение на сей счет, – значит, не надо вам тратиться на щенка с именем, словно из сказок 1001 ночи. И комплексовать по этому поводу тоже не надо. Что бы ни писали на сей счет восторженные заводчики, азиат – вовсе не «супер-пупер» порода. Азиат, к примеру, никогда не сможет заменить немецкую овчарку – в тех службах, под которые «заточен» именно «немец». И наоборот. Так что не переживайте.

Азиат – на любителя, которым вам совершенно не обязательно являться. Кроме него, на свете существуют четыреста с лишним пород, и среди них наверняка есть та, с которой вы достигнете великолепной гармонии. А вот потенциальной беды для себя и для животного лучше бы избежать... Что касается лично меня – Чейзу, право, следовало бы вручить диплом «почетного азиата». За двух выращенных щенков. Мне уже доводилось писать о его приемных внуках, так что повторяться не буду. Азиаты оказались именно «моей» породой, и другую собаку я себе заведу вряд ли.

Кирюшка, воспитанница, преемница и последняя любовь старика, – успела вырасти в огромнейшую «сучилищу», могучую, степенную и вальяжную. Ей уже идет шестой год, и, между прочим, поведением и характером она все больше напоминает мне Чейза, каким тот был в ее нынешнем возрасте. Она трогательно ластится, всовывая мне под локоть одноглазую после несчастного случая голову.

И непередаваемо рокочет – не рычит, не ворчит, а именно рокочет каким-то инфразвуком из глубины необъятной груди – при виде несимпатичного соседа, отчего тот сразу делается очень вежливым и приветливым. Два года назад Кирюшка сама стала главой маленького собачьего «коллектива». После кончины Чейза я немедленно поняла, что одной собаки мне мало, и скоро у Кирюшки появился напарник – юный кобелек по имени Эргул.

В два месяца это был очень потешный «пузырь», который равномерно расширялся от носа к пузу и попке и еле дотягивался до края дивана, где проводил свои дни мой престарелый отец. Очень скоро малыш перерос «тетю Кирилу» на сантиметр-другой, но сука до сих пор продолжает им помыкать, особенно в вопросах охраны.

Когда я живу в городе, эта парочка у меня ходит на двух 8-метровых рулетках, которые считаются в принципе неподходящими для таких крупных собак. Дескать, они «ка-ак рванут!» Только у нас поводки дергать не принято. Собаки отлично знают, где кончаются 8 метров свободы. А если я в разгар веселья командую «Стоять!» (например, для того, чтобы собрать в пакетик свеженькие какашки), – замирают, точно «морские фигуры» из детской игры.

В людных местах мы надеваем намордники. Не потому, что собаки кого-то немедленно покусают, просто из уважения к людям. Со своей стороны, Эргулу и Кирюшке отлично известно, что намордник – это не конец света, а скорее пропуск на улицу, где ждут игры и удовольствия. По команде «Харю!» (извините за лексикон, просто короткое и удобное слово) они садятся рядком и подставляют мне физиономии, а домашний котенок никак не может выбрать, какой из двух метущих по полу коротких хвостов атаковать первым...

Как-то раз другие собачники, владельцы пудельков и некрупных дворняжек, сделали мне неожиданный комплимент.
— С вами, – сказали мне, – не страшно на улице пересекаться...
Я ушла, как с орденом. А теперь вспомните репутацию азиатов, якобы столь агрессивных к другим собакам, что их владельцы даже не могут заниматься в общей группе на дрессировочной площадке. Азиат будет таким, каким вы – именно вы – его вырастите. Я вот не хочу, чтобы мои гоняли кошек или с кем-то дрались. И они не гоняют. И не дерутся.

Когда мы живем за городом, в дачном поселке, моих собак отделяет от широкого внешнего мира сеточный забор высотой примерно полтора метра. По всему периметру – ленточный бетонный фундамент. Строилась эта «фортеция» в ожидании Эргулки, чтобы любопытный малыш не учинил подкоп и не нажил себе на хвост неприятностей. Так вот, все подкопы у нас на участке – не наружу, а в дом. Собакам интереснее не на улице, а с хозяевами, с семьей...

Поймите меня правильно. Я не рекламирую азиатов. Я вовсе не утверждаю, что ваши азиаты станут точно такими. Я просто рассказываю о своих. Ваши могут стать лучше, хуже или просто совершенно иными – такими, какими сделаете их лично вы.

Слово «Эргул» по-киргизски значит «молодец». Нынешним летом наши места накрыл разрушительный ураган, поваливший, в частности, очень много леса. Когда с приехавшей в гости подругой мы отправились навестить лесное озеро, то прямиком угодили в чудовищные завалы. По глупости решили пройти их насквозь...

И вот тут бывший с нами Эргулка заслужил, без сомнения, золотую медаль по аджилити. Он шел, как по буму, по гигантским сосновым стволам, на брюхе проползал между сучьями, причем не где попало, а где показывала ему я, взлетал на двухметровые нагромождения, по моему жесту замирал наверху и затем соскакивал на поваленную елку строго в указанную ему точку, избегая острых обломанных веток...

Вот вам и физические возможности азиата, и, главное, контакт между хозяином и собакой, которого я вас призываю достичь. Не предугадать, в какой момент этот контакт может вас выручить! Эргул родился в питомнике Шер-Гиз, собаки которого славятся своими рабочими качествами. Совсем недавно он сам стал отцом.

Мать щенков – Кемаллы из питомника Ак-Ула, где также ставят во главу угла психику и «рабочесть» собак. Дед Кемаллы, знаменитый Джихангир (Джой) – главный герой цикла рассказов «Мой азиат», опубликованного в сборнике «Родная душа». Сама Кемаллы живет в семье моего соавтора по роману «Заказ» и сборнику «Полжизни за коня». Такие вот получились «литературные детки». Я очень желаю им унаследовать все лучшее от обоих родителей. И, конечно, обрести любящих, а главное – очень ответственных и сильных хозяев. Пусть они радуют их много-много лет. И сами станут рядом с ними НАСТОЯЩИМИ АЗИАТАМИ.

С уважением – Мария Семенова


Поделиться в соцсетях:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



При полном или частичном копировании материалов прямая и активная ссылка на www.zooprice.ru обязательна.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru