Hurtta - одежда для собак из Финляндии

Среднеазиатская овчарка - любимая и непростая

Фен для домашних животных ISBPRO PET

Родственные души Марины Семеновой

Среднеазиатская овчаркаУ меня не самая богатая кинологическая биография. Собаку я хотела всегда, но самый первый питомец у меня появился лишь в 2000 году – крупный, уже взрослый кобель, метис ротвейлера и мастино наполетано, бывший беспризорник по имени Чейз. Мы с ним довольно быстро поладили... и в дальнейшем были практически неразлучны целых семь лет, до самой его смерти.

Жизнь сложилась так, что мне не приходится рассчитывать на мужское покровительство и физическую защиту. Я вообще-то не самая субтильная из женщин и, смею надеяться, не самая трусливая, но... Знали бы вы, какое дивное чувство свободы подарило мне общество громилы-кобеля, прилежно топавшего у левой ноги! Целый разряд трудностей и проблем сразу отошел в область воспоминаний. Надо кого-то проводить в поздний час до метро? Легко! Сходить в издательство за гонораром? Сейчас, только поводок пристегну. Отправиться через лес на дальнее озеро? Чейзик, ко мне!..

И даже когда в половине первого ночи на глухой дороге у «Нивы» вдруг отваливается глушитель, можно спокойно лезть под машину с плоскогубцами и проволокой, не опасаясь лишних случайностей. Какие случайности, если рядом Чейз?..


При этом соседские дети не упускали случая погладить кобелину или даже обнять, и бдительные бабушки им в этом не препятствовали. В мирной жизни Чейз ни для кого не представлял угрозы. В общем, я поняла, что собака у меня будет ВСЕГДА. Между тем Чейз попал ко мне практически на середине своего жизненного срока – почти пятилетним. И обе его родительские породы вовсе не славились долгожительством. Поэтому я почти сразу стала задумываться, что же будет потом. После того, как Чейз оставит меня, уйдя в Поля Счастливой Охоты.

Я уже знала, что это обязательно будет большая собака. Серьезная и сугубо адекватная. Такая, чтобы один ее вид заставлял «отдохнуть» от каких-либо агрессивных намерений. И чтобы при этом каждый случайный чих в мою сторону не воспринимался как повод для немедленного броска. Поразмыслив, я пришла к выводу, что «отмороженный» или просто особо темпераментный охранник мне ни к чему. Я ведь не жду неприятностей от всякого встречного-поперечного и не имею причины каждодневно опасаться за свою жизнь. А в качестве «страховки» от злобного пьяницы мне подойдет и не самый бдительный пес...

Моя будущая собака должна была быть крупной и грозной еще и по другой причине. Когда мы гуляли с Чейзом, к нему, увы, нередко подскакивали другие кобели, которых беспечные хозяева спускали с поводков – «бегай, собачка!». При этом «собачки» бывали такие, что при их приближении люди заслоняли собой детей, в ужасе подхватывали на руки спаниелей и пудельков, а владелец престарелой лайки, выводя ее на прогулку, брал с собой тяжелый гаечный ключ. Я знала, что никогда не позволю своей собаке обидеть чужого питомца, но, будучи сам атакован, мой пес должен был дать достойный отпор. Или одним своим видом заставить оробеть забияку, – что, кстати, тот же Чейз неоднократно и проделывал.

В общем, мне требовалась собака, в тандеме с которой можно было бы против любого агрессора действовать по принципу японских мастеров боевых искусств: «лучший бой – тот, которого удалось избежать».

И еще. Мой пес должен был быть непременно «всепогодным», то есть мохнатым. У Чейза была очень короткая и гладкая шерсть, которая красиво обрисовывала рельефные мышцы, но здорово лимитировала пса в холодное время. Особенно на учебной площадке, где далеко не всегда имелась возможность согреться движением – например, между подходами к фигуранту...

...Вот с такими мыслями я стала посещать собачьи выставки, надеясь присмотреть на будущее породу себе по душе. Моя мама, Господь ей судья, считала такой подход к делу очень циничным. Ей казалось, что самая мысль о «после Чейза» была чуть ли не пожеланием ему скорейшей кончины.

Ну а я, по-моему, на первой же выставке, еще не войдя внутрь спортзала, где проходило мероприятие, увидела женщину, которая выгуливала двух сук. Громадных, белоснежных, пушистых...

Я остановилась полюбоваться, потом спросила:
— Это у вас какая порода?
— Азиаты. Среднеазиатские овчарки, – ответили мне.

Все! Я ушла оттуда больным человеком... Однако, понимая, что поддаваться такому вот «ах!» – самое последнее дело, решила для начала изучить всю доступную информацию о породе. Благо до «точки принятия решения» оставалось достаточно времени – Чейз постепенно старел, но был вполне еще крепок.

Вскоре я прочитала все, какие имелись, книги и публикации об азиатах. Теперь я с улыбкой оглядываюсь на свои тогдашние «теоретические изыскания». Книги о породах пишут кровно заинтересованные лица – заводчики, которые, естественно, рекламируют свою породу как только могут, всеми доступными способами убеждая читателя: да, да, это именно та собака, о которой ты с детства мечтал! Она и неподкупный охранник, и ласковый компаньон, и детям нянька, и харизматичная звезда выставок, и...

В общем – покупай скорее, не прогадаешь. Практически одно и то же, причем в очень сходных выражениях, можно прочитать и об азиатах, и о ротвейлерах, и о немецких овчарках, и об английских мастифах. Сплошной ум, преданность, бесстрашие, благородство... И такое ощущение, что все эти качества разовьются как бы автоматически, сами собой, без особых затрат и усилий. Только купи щеночка скорее!

Опасно такие книги читать. Особенно тому, кто выбирает первую в своей жизни собаку. Горьким бывает развенчание иллюзий. «Благородные телохранители» почему-то начинают терроризировать собственную семью, «ласковые няньки» калечат детей, а «преданные компаньоны» исчезают неизвестно куда, сделав под забором подкоп.

Их стреляют, сажают на цепь, отдают как «отказных» на охрану, привязывают в лесу, попросту выгоняют из дому... А все оттого, что – не справились. Став владельцем, не сумели сделаться для серьезной собаки авторитетным и справедливым Хозяином, рядом с которым она в полной мере проявила бы свои лучшие свойства.

Выбирая породу, в первую очередь поинтересуйтесь теми сложностями, с которыми придется столкнуться, и оцените собственные возможности по их преодолению. Взять того же азиата. Очаровательная пушистая крошка очень скоро – гораздо скорей, чем вы думаете – вырастет в огромного пса. Не будем называть запредельные цифры, но хотя бы килограммов на семьдесят. Такого, что физической силой воздействовать на него – ну очень проблематично.

А еще у него полный рот острых зубов и собственное мнение по очень многим вопросам. Сумеете вы так «поставить себя», чтобы мнение в любой ситуации существовало исключительно ваше, а не его? Сумеете раз за разом подчинять пса своей воле без дубины, электрошока и «строгача» – одним только словом, интонацией, жестом?

Вот он на прогулке подхватил с земли и увлеченно заглатывает какую-то гадость, потенциально опасную для здоровья, – сумеете отобрать? Вот он напрягся при виде не в меру воинственного соседского кобеля, – сумеете остановить?..

Среднеазиатская овчаркаАзиат, как и другие внушительные породы, вполне соответствует русской пословице: «Воспитывай, пока поперек лавки лежит. Во всю вытянется – поздно будет». Так вот, сумеете ли вы посвятить весь первый год жизни щенка его воспитанию, формированию его психики, установлению такого контакта между ним и собой, чтобы в дальнейшем могучему взрослому псу и в голову не приходило оспорить ваше право командовать?..

Если вы ощущаете хоть малейшее сомнение на сей счет, – значит, не надо вам тратиться на щенка с именем, словно из сказок 1001 ночи. И комплексовать по этому поводу тоже не надо. Что бы ни писали на сей счет восторженные заводчики, азиат – вовсе не «супер-пупер» порода. Азиат, к примеру, никогда не сможет заменить немецкую овчарку – в тех службах, под которые «заточен» именно «немец». И наоборот. Так что не переживайте.

Азиат – на любителя, которым вам совершенно не обязательно являться. Кроме него, на свете существуют четыреста с лишним пород, и среди них наверняка есть та, с которой вы достигнете великолепной гармонии. А вот потенциальной беды для себя и для животного лучше бы избежать... Что касается лично меня – Чейзу, право, следовало бы вручить диплом «почетного азиата». За двух выращенных щенков. Мне уже доводилось писать о его приемных внуках, так что повторяться не буду. Азиаты оказались именно «моей» породой, и другую собаку я себе заведу вряд ли.

Кирюшка, воспитанница, преемница и последняя любовь старика, – успела вырасти в огромнейшую «сучилищу», могучую, степенную и вальяжную. Ей уже идет шестой год, и, между прочим, поведением и характером она все больше напоминает мне Чейза, каким тот был в ее нынешнем возрасте. Она трогательно ластится, всовывая мне под локоть одноглазую после несчастного случая голову.

И непередаваемо рокочет – не рычит, не ворчит, а именно рокочет каким-то инфразвуком из глубины необъятной груди – при виде несимпатичного соседа, отчего тот сразу делается очень вежливым и приветливым. Два года назад Кирюшка сама стала главой маленького собачьего «коллектива». После кончины Чейза я немедленно поняла, что одной собаки мне мало, и скоро у Кирюшки появился напарник – юный кобелек по имени Эргул.

В два месяца это был очень потешный «пузырь», который равномерно расширялся от носа к пузу и попке и еле дотягивался до края дивана, где проводил свои дни мой престарелый отец. Очень скоро малыш перерос «тетю Кирилу» на сантиметр-другой, но сука до сих пор продолжает им помыкать, особенно в вопросах охраны.

Среднеазиатская овчаркаКогда я живу в городе, эта парочка у меня ходит на двух 8-метровых рулетках, которые считаются в принципе неподходящими для таких крупных собак. Дескать, они «ка-ак рванут!» Только у нас поводки дергать не принято. Собаки отлично знают, где кончаются 8 метров свободы. А если я в разгар веселья командую «Стоять!» (например, для того, чтобы собрать в пакетик свеженькие какашки), – замирают, точно «морские фигуры» из детской игры.

В людных местах мы надеваем намордники. Не потому, что собаки кого-то немедленно покусают, просто из уважения к людям. Со своей стороны, Эргулу и Кирюшке отлично известно, что намордник – это не конец света, а скорее пропуск на улицу, где ждут игры и удовольствия. По команде «Харю!» (извините за лексикон, просто короткое и удобное слово) они садятся рядком и подставляют мне физиономии, а домашний котенок никак не может выбрать, какой из двух метущих по полу коротких хвостов атаковать первым...

Как-то раз другие собачники, владельцы пудельков и некрупных дворняжек, сделали мне неожиданный комплимент.
— С вами, – сказали мне, – не страшно на улице пересекаться...
Я ушла, как с орденом. А теперь вспомните репутацию азиатов, якобы столь агрессивных к другим собакам, что их владельцы даже не могут заниматься в общей группе на дрессировочной площадке. Азиат будет таким, каким вы – именно вы – его вырастите. Я вот не хочу, чтобы мои гоняли кошек или с кем-то дрались. И они не гоняют. И не дерутся.

Когда мы живем за городом, в дачном поселке, моих собак отделяет от широкого внешнего мира сеточный забор высотой примерно полтора метра. По всему периметру – ленточный бетонный фундамент. Строилась эта «фортеция» в ожидании Эргулки, чтобы любопытный малыш не учинил подкоп и не нажил себе на хвост неприятностей. Так вот, все подкопы у нас на участке – не наружу, а в дом. Собакам интереснее не на улице, а с хозяевами, с семьей...

Поймите меня правильно. Я не рекламирую азиатов. Я вовсе не утверждаю, что ваши азиаты станут точно такими. Я просто рассказываю о своих. Ваши могут стать лучше, хуже или просто совершенно иными – такими, какими сделаете их лично вы.

Слово «Эргул» по-киргизски значит «молодец». Нынешним летом наши места накрыл разрушительный ураган, поваливший, в частности, очень много леса. Когда с приехавшей в гости подругой мы отправились навестить лесное озеро, то прямиком угодили в чудовищные завалы. По глупости решили пройти их насквозь...

И вот тут бывший с нами Эргулка заслужил, без сомнения, золотую медаль по аджилити. Он шел, как по буму, по гигантским сосновым стволам, на брюхе проползал между сучьями, причем не где попало, а где показывала ему я, взлетал на двухметровые нагромождения, по моему жесту замирал наверху и затем соскакивал на поваленную елку строго в указанную ему точку, избегая острых обломанных веток...

Вот вам и физические возможности азиата, и, главное, контакт между хозяином и собакой, которого я вас призываю достичь. Не предугадать, в какой момент этот контакт может вас выручить! Эргул родился в питомнике Шер-Гиз, собаки которого славятся своими рабочими качествами. Совсем недавно он сам стал отцом.

Мать щенков – Кемаллы из питомника Ак-Ула, где также ставят во главу угла психику и «рабочесть» собак. Дед Кемаллы, знаменитый Джихангир (Джой) – главный герой цикла рассказов «Мой азиат», опубликованного в сборнике «Родная душа». Сама Кемаллы живет в семье моего соавтора по роману «Заказ» и сборнику «Полжизни за коня». Такие вот получились «литературные детки». Я очень желаю им унаследовать все лучшее от обоих родителей. И, конечно, обрести любящих, а главное – очень ответственных и сильных хозяев. Пусть они радуют их много-много лет. И сами станут рядом с ними НАСТОЯЩИМИ АЗИАТАМИ.

С уважением – Мария Семенова

662

Поделиться в соцсетях:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



  1. Вы решили завести собаку. Что для вас является самым важным при выборе щенка?
    (Можете выбрать несколько вариантов)



Разместить объявление

При полном или частичном копировании материалов прямая и активная ссылка на www.zooprice.ru обязательна.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика