Серия 44 - ошейники от паразитов для собак и кошек

Лазурный берег: собачья жизнь, звериные нравы - 1

01.11.2007

«Как я провел лето» - в детстве с этого начиналась осень. И сегодня, чтобы победить слякоть постылого межсезонья, психологи советуют баловать себя летними воспоминани¬ями. Лазурный Берег! Что я знала о нем? Что там отдыхают «сильные мира сего»? Что там демонстрируют головокружительные успехи и сногсшибательные наряды? Ох уж эти предубеждения и стереотипы!

«В действительности все совсем не так, как на самом деле», предупредил меня пан Станислав Ежи Лец накануне отъезда. И был прав, потому что этот край не «ярмарка тщеславия». Здесь крепко переплелись повседневность и история, добро и зло. А потому, на этом берегу Средиземноморья, возникает много вопросов к себе и окружающему миру. Это, наверное, из-за солнца?

«ПОКА БУДУТ… СОБАКИ»

Ну конечно, Ницца встретила и солнцем, и пальмами, и тонущим в море небом. И что еще можно было ожидать от этого райского места с отвратительными «булыжниковыми» пляжами (привет вам, господин Рахметов!)? Впрочем, мне выросшей на лучшем в мире Ланжероне, все ЭТИ курортные забавы были изначально неинтересны.

Интересно было узнать, что в этом городе в 1864 году жители провели референдум. Свободные граждане с итальянскими фамилиями, привычками и жизненным укладом изъявили желание войти в состав Французской республики. Злые языки, правда, добавляют, что особого выбора у горожан не было, все равно их участь была решена, и они уже были обречены учить французский язык. Политика, знаете ли, никогда не брезговала кроить людские судьбы на свой вкус.

Но в то время в России только появился суд присяжных, а крестьяне еще не успели осознать, что «воля им вышла», которая все-таки еще не есть свобода. И эта разница в мирах не давала покоя и казалась ответом на вечный вопрос «Кому на Руси жить?..».

Интересно было узнать, сколько же в городе собак? Уже в зале аэропорта я обратила внимание на провожающих и пассажиров, которые вместе с сумками держали в руках поводки. А на улицах и площадях Ниццы редко можно было встретить прохожего, который бы не шел в сопровождении своего четвероногого друга.

К вечеру первого же «лазурного дня» выяснилось, что плотность «собачьего» населения города составляет 15 носиков в час. Подсчет производился самым тривиальным способом: сидишь на веранде кафе и считаешь проходящие мимо «носики». Впрочем, некоторых обладателей носов хозяева несли на руках. Я потом каждый день видела эту трогательную картинку. И искренне сочувствовала почтенной даме, которая с трудом волокла своего французского, но очень крупного, бульдожку.

Она просила его идти самостоятельно, ну хотя бы чуть-чуть, до ближайшего угла. Но вредная псинка карабкалась на немощные руки с обезьяньей проворностью. И жаль было молоденькую девушку, почти еще девочку, которая, казалось, из последних сил тащила на себе совсем не маленького бассета. Этот «бегемотина» довольно взирал по сторонам, свесив уши на худенькую спинку хозяйки. «Что же это за мода здесь такая?

С ума они все сошли, что ли, от большой любви?», - на меня, вечно умиляющуюся собачьим причудам, неотвратимо надвигалась туча негодования. Конечно, французы обожают своих собак, но... Прогулка «на лапах», как мне всегда казалось, совершенно не оскорбляет собачье чувство собственного достоинства! В чем же дело?

Все оказалось просто. Ницца, как и абсолютное большинство итальянских городов, выложена каменными плитами. К полудню эти плиты достаточно сильно нагреваются, а вечером, словно батареи центрального отопления, обогревают город. Так что и вечерняя свежесть морского ветерка практически не чувствуется. Людям эта местная специфика не мешает, они босиком не ходят. Но собакам летний променад удовольствия, видимо, не доставляет - лапкам горячо.

Потому они предпочитают «гулять» на руках у «родителей». А бриары, доберманы и боксеры на улицах появляются только утром и вечером. Впрочем, несколько раз днем мы видели их в кабриолетах, по-хозяйски развалившихся на задних сидениях. Возможно, их везли в парк или в «туалетаж»... Интересное, кстати, заведение!

На один из «туалетажей» я наткнулась в Старом городе, аккурат возле дома, где, как сообщила мемориальная доска, умер великий Паганини: «...он ушел, чтобы музыка его звучала в наших сердцах...». И музыка, представьте, звучала в душе: город позднего средневековья, узкие улицы, счастливые люди с собаками... И тут же, в паре шагов, интересная вывеска: «Tant qu'il у aura des …… chiens».

В русском варианте название заведения звучало уж очень оригинально: «пока буду... собаки». Хм, и что? И что будет? И почему именно собаки? С этими вопросами я открыла дверь заведения... Итак, «туалетаж» - это небольшой зоомагазин и «салон красоты». Впрочем, «салон» сказано громко. На самом деле, в небольшой комнатке, рядом с торговым залом, стоит стол грумера, ванна и стационарный фен.

На стенах - полки с флаконами и банками, средствами для ухода за шерстью «клиентов». Со всем этим хозяйством управляется очень милая и приветливая дама, она же хозяйка заведения, Жуэль Пиек. Казалось бы, обычный маленький магазин. Но что-то в нем подкупало, какая-то особая домашность. Может быть, фотографии любимых «клиентов», которые в изобилии украшали стены магазинчика? Может быть, трогательно-участливое отношение хозяйки к нам?

Мадам Пиек не только радушно нас встретила, но и поинтересовалась породой наших любимцев, их вкусами и предпочтениями. Она подробно рассказала о своих товарах, мячиках, «кусалках-хваталках», показала новинки. Это и специальный зонтик для собак, и брелоки с кулечками для уборки за животными, и солнцезащитные очки с козырьком для собак, и специальные шлейки для кошек. Но пока мы выбирали подарки своим питомцам, мне не давало покоя название этого милого заведения. Я рассказала хозяйке о нашем журнале и напросилась на интервью.

Мы встретились вечером следующего дня, перед закрытием «туалетажа». Как-то незаметно для нас самих, беседа перетекла в соседнее кафе, где мы, скажем так, засиделись. И было из-за чего. Потому как история Жуэль Пиек оказалось прелюбопытная!

Представьте, в 1983 году жила себе барышня, и не без способностей. Никакой домашней живности, птичек-рыбок-собак-кошек у нее не было и в помине. Что для Франции, конечно, нельзя назвать типичным. Но тем не менее, дело обстояло именно так. Были у барышни какие-то архиважные занятия, иногда достаточно экстравагантные, были друзья-приятели и бурная личная жизнь.

И вдруг в этой личной жизни случилась грандиозная катастрофа. Абсолютная! Та самая, из-за которой больно дышать, земля уходит из-под ног, и растут седые волосы. Жизнь, обильно политая слезами, утратила всякий смысл. И в этот момент вселенского горя, на пороге дома моей собеседницы появилась дальняя родственница глубоко почтенного возраста. Визит был не праздный.

Почтенной даме предстояла сложная операция, и ей необходимо было пристроить на время свою собачку. Разумеется, в «надежные руки» и к человеку с «золотым сердцем». Родственница была убеждена в том, что именно Жуэль является достойной обладательницей всех этих качеств. И хотя нашей барышне было в тот момент совсем не до собачки, ситуация представилась ей крайне щекотливой.

Все-таки отказ в просьбе требовал объяснений, собаку было жаль, а у хозяйки пса складывались куда более трагические обстоятельства, чем ее сопливая драма. Так в жизни Жуэль появилась ее первая собака.

- Я оказалась один на один с Шарлем, английским бульдогом пяти лет от роду. Он храпел, задыхался и постоянно плакал. Он не хотел есть, гулять, играть и вообще иметь со мной дело. Он уже понял, что осиротел, и хотел умереть вместе с хозяйкой. У него развилась астма вкупе с нейродермией и целым букетом других хворей. А я его упрашивала и уговаривала, таскала на руках гулять и кормила с ложки.

Я запихивала в него таблетки и мазала противно пахнущими «мазилками». Умоляла потерпеть, пережить и поверить мне: я его никогда не брошу, не предам, вместе мы все переживем, мы справимся... А Шарль слушал и смотрел на меня ТАКИМИ глазами! О своей «личной драме» мне было даже стыдно вспоминать... - И драма рассосалась?

- Еще бы, как и все остальные глупости. Но у меня не было, ни опыта, ни знаний, когда я осталась с Шарлем и нашими проблемами. И мне очень помогли другие «собачники», те, с которыми я познакомилась на прогулках. Некоторые знали Иветту, прежнюю хозяйку Шарля, помнили Шарля маленьким. И все, все пытались нам помочь! Удивительно, ведь у каждого из них, конечно же, было полно своих проблем, но в тот момент эти люди оказались очень надежными друзьями. И остаются ими до сих пор.

- А как появилась мысль о собственном бизнесе?
- Жизнь требовала решительных действий. У меня была собака, а это уже семья. К тому же стало очевидным, что моя прежняя «богемность» себя изжила, утонула в страстях и пустых фантазиях. Я решила сменить ее на благопристойную буржуазность.
- Но почему зоотовары? Логичней было бы открыть магазин музыкальных дисков, авторской одежды или галерею, например?
- Все это было в прошлой жизни. Ее хотелось стереть ластиком вместе с разбитым сердцем. К тому же, я сделала для себя важное открытие. Оказывается, те люди, которых принято называть «собачниками», радикально отличаются от так называемых «нормальных», не обремененных прогулками, мисками и визитами к ветеринарам...
- И в чем же разница?
- «Собачники» тебя не оценивают. Они тебя принимают такой, какая ты есть. Главный  критерий - твое отношение к животному. И неважно, какой у тебя социальный статус, объем бедер или совокупный годовой доход.

Важны только твои человеческие качества. Все остальное не имеет значения. И это открытие для меня стало судьбоносным. Прежние знакомые, занятые своей самореализацией, лишь высказывали недоумение по поводу больной собаки. И никто из них, ни один человек, не подумал предло¬жить свою помощь. Привезти мне, например, продукты или лекарства в те дни, когда я не могла выйти из дома, оставить задыхающегося Шарля, его капельницы и компрессы... А ведь я с ними общалась не один год.

Помощь пришла от других, почти незнакомых людей. Благодаря их помощи, их поддержке, мы с Шарлем выкарабкались. Давно нет моего любимого пса, прошло больше двадцати лет, а настоящие друзья остались!
- Ну и как рождалась «благопристойная буржуазность»? Сложно было открывать свое дело?
- Формальности много времени не заняли, по-моему, месяца два... У нас нет проблем с открытием собственного бизнеса. Я взяла небольшой кредит в банке под 3,5 % годовых на пять лет. Конечно, мне было тревожно, смогу ли я справиться, пойдет ли дело? Ведь у меня не было подобного опыта, к тому же я практически ничего не знала о рынке зоотоваров.

Ориентировалась на свой вкус, свои «хозяйские» потребности, многое подсказали друзья. Сейчас можно войти в Интернет и собрать всю нужную информацию. А тогда, в начале 80-х, такой возможности не было. Я ходила на выставки собак, смотрела, что там продают, что люди покупают, чем пользуются для ухода за своими питомцами, какие есть производители товаров, чем их продукция отличается.

Теперь это называется «маркетинг», ну а тогда я просто «изучала вопрос». Когда появилось представление о том, как и что нужно делать, я арендовала помещение, закупила немного товара и открыла свой магазин.
- А «салон красоты»?
- Этот появился значительно позже, уже после смерти Шарля. Он и после своей смерти заставил меня идти вперед. Я нашла необходимую литературу с описанием техники стрижек, постригла всех имеющихся у меня и моих друзей плюшевых собак и примерно через год обслужила первого «клиента». Многие собачки стали постоянными посетителями, у меня с ними отличные отношения.

- Это  их  портреты  висят  на  стенах магазина?
- Да, это они! Правда, некоторых из них уже нет с нами. Увы, собачий век недолог. Но приходят новые «ребята», мы опять узнаем все друг о друге и находим общий язык. И появляются новые портреты в моей «галерее».
-Двадцать лет в бизнесе - немалый срок. Как развивалось Ваше дело, появились ли новые заведения?
- Мое дело стабильно и, несмотря на время, продолжает доставлять мне радость. Но этот первый магазин остался единственным потому, что этот магазин все-таки не только бизнес. Он связан с памятью о моей первой собаке, о той роли, которую Шарль сыграл в моей судьбе.

Пес помог мне найти себя, увидеть мир другими глазами, увидеть себя в этом мире. Иногда мне кажется, что собаки - истинные поводыри в нашей жизни. Пока они есть на этом свете, люди не будут одинокими, обманутыми и выброшен¬ными из жизни. Собака обязательно поможет найти выход из самых сложных обстоятельств, правильно оценить и потери, и приобретения.

- Потому у «туалетажа» такое название?
- Конечно! Пока на свете будут собаки, мы будем счастливыми людьми.

Елена Филонова, фото автора

Лазурный берег: собачья жизнь, звериные нравы. Часть 2


Поделиться в соцсетях:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



При полном или частичном копировании материалов прямая и активная ссылка на www.zooprice.ru обязательна.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru