Hurtta - одежда для собак из Финляндии

Наследник пепельной собаки, часть 8

Читать Наследник пепельной собаки, часть 1

Глава двадцать первая. Непростительная беспечность

Наследник пепельной собакиОни не помнили, сколько времени бежали, когда в изнеможении упали на влажный мох.
- Все, - печально вздохнул Родя. - Теперь мне вообще дорога везде закрыта.
- Ерунда! - бодро гавкнул в ответ Фаустус. - Зато теперь мы вдвоем! А чего только не добьются на свете два ирландца, когда они заодно!

Родя даже закрыл пасть от неожиданности. А ведь и верно. И от радости обретения нового хорошего друга, он тут же решил ему рассказать самую главную тайну своей жизни и поведал ему историю о неведомом запахе из странной ямы на пустом лугу, которую охраняют неизвестно зачем. - И я должен открыть эту тайну во что бы то ни стало.

Вместо ответа Фаустус молча положил морду ему на холку, что означало верность до конца.
- И еще знаешь что, - добавил Родя, - можно, я стану звать тебя просто Фатей, а то пока выговоришь...
Фаустус согласился и на это, хотя в глубине души ему было очень жаль своего пышного имени. У него так долго ничего не было, кроме имени - да и сейчас не было. Хотя медаль все же висела у него на шее. Но что такое медаль без документов - всего лишь пустая медная бляшка и ничего более. Когда он теперь получит родословную, да и получит ли вообще?


Щенки еще немного погрустили, но все-таки они были так молоды и полны радости жизни, что вскоре забыли обо всем и принялись играть. Что может быть лучше шутливой драки с ровесником? Но, провозившись полчаса, оба вдруг присели и с недоумением облизнулись. Что-то странное творилось у обоих во рту.

- Ну-ка, дай посмотрю! - Родя осторожно заглянул в распахнутую пасть Фати и с изумлением увидел, что вместо острых, как иголки, маленьких молочных зубов, в розовых деснах еле виднеются коренные зубы. Пусть они еще почти незаметны, но зато это настоящие мощные зубы, которыми можно обороняться по-настоящему! - Ура! - обрадовался Родя, но тут же испугался, что вдруг зубы выпали только у Фати, а у него самого все еще унизительные иголки. - А у меня, у меня посмотри!

Но у Роди тоже все оказалось в порядке, и потом щенки еще полчаса забавлялись, выискивая во мху потерянные во время игры зубки. Вскоре переживания и усталость взяли свое, и оба уснули, где лежали, даже не позаботившись вырыть для ночлега ямку или залезть под вывороченный корень.

Доберманы шли по лесу не торопясь и наверняка. Глупые щенки не удосужились ни напетлять, ни замести следов, пробежавшись по ручьям. Больше того, они беспечно оставляли на пути то разбитое птичье яйцо, то клочки золотистой шерсти на кустах. Весь путь Роди и Фати вставал перед доберманами открытой книгой, а погоня казалась им обыкновенной веселой прогулкой.

Что им были какие-то несмышленыши, когда эти псы когда-то работали в полиции, выносили с поля боя раненых, тянули связь и даже служили на границе. Однако босерон, всегда помнивший про тонкое чутье легавых, на всякий случай приказал всем своим подчиненным изваляться в лосином помете, чтобы отбить запах погони. Поворчав, они подчинились.

Наконец, доберманы подобрались к месту, где Родя с Фатей резвились как ни в чем не бывало. Разумеется, не прикажи босерон принять меры предосторожности, не будь у Роди за плечами такого тяжелого дня, а главное, не наслаждайся он так дружбой с названным братом, он, конечно же, учуял бы запах приближавшейся стражи.

Но, увы! Он мирно спал, видел во сне пестрый выводок куропатки, и ноги его весело подергивались во все стороны. А в это время к ним осторожно, стараясь их не разбудить, приближались шесть черных псов.

Глава двадцать вторая. Попались, голубчики!

Наследник пепельной собакиНикогда еще пробуждение Роди не было столь ужасным! Ни в тот день, когда он совсем еще крошкой заснул на улице, и курица едва не выклевала ему глаз. Ни в тот день, когда отец пришел среди ночи, а Родя не успел спрятать под диван разорванный в клочки мячик. А уж о плене у гончих и говорить было нечего! Задорка будила его ни свет ни заря, но никогда не пускала в ход клыки.

Сейчас же он проснулся от истошного визга Фати, и в ту же секунду ему самому в холку впились специально отточенные зубы.
- И чтоб ни писка! - рявкнул доберман, дыша ему прямо в нос недавним сытным обедом.
- Наденьте-ка лучше на этих субчиков строгачи, - посоветовал босерон, - а то слишком резвые.

Родя и Фатя в ужасе переглянулись. Еще бы! Кого из щенков Хундарики не пугали с детства строгим ошейником?! Это ужасная вещь с острыми шипами, обращенными внутрь - тут уж не сделаешь ни малейшего лишнего движения. И если грубая кожа служебных собак еще худо-бедно выносила такие мучения, то тонкая, как шелк, кожица сеттеров мгновенно превращалась в кровавое месиво.

Родя совсем потерял голову от страха. Зато Фаустус, видимо, уже много испытавший на своем коротком веку, держался бодрее.
- В чем мы виноваты? - деловито осведомился он.
Если их поймали только за драку на Выставке, то строго не накажут. А вот если узнают, что Редмиран Ибсен тот самый щенок, что рылся на таинственном лугу, - дело хуже. В таком случае им уже никогда не раскрыть тайны.

Оставалось надеяться, что доберманы издавна враждовали с хердерами и почти не общались друг с другом. А до тех стражей, что застукали Родю на лугу, отсюда ох как далеко. Босерон прорычал в ответ что-то невразумительное и потрусил вперед. На рассвете они добрались до длинного унылого барака, откуда доносился злобный лай и отрывистые команды.

- Что это? - ужаснулся Родя. На него было страшно смотреть: с шеи капала кровь, бока в репьях, в шерсти на ногах запутались колючие веточки.
- Плохо наше дело, - понурился и Фаустус, до сих пор державшийся весьма бодро. - Это караулка.
Но делать было нечего. Ворота серой казармы распахнулись и, проглотив щенков, захлопнулись, словно огромная пасть.

Тотчас вокруг них собралась толпа свободных от всяких занятий молодых собак. Тут были и веселые боксеры, с морд которых во все стороны летела слюна, и эрдельтерьеры, будто сложенные из рыжеватых кирпичиков, обвалянных волосами. И бельгийские овчарки малинуа, чем-то похожие на лисиц. И, конечно, овчарки немецкие, с пышным воротом и стальными глазами.

Вся эта публика задирала прижавшихся друг к другу щенков и выкрикивала обидные слова:
- Что, охотнички, каково самим стать добычей?
- Попались, голубчики!
Но вот к толпе подошел маленький, но важный английский бульдог. В пасти его дымилась толстая вонючая сигара. Родя и Фатя едва не задохнулись от ее противного дыма.
- Прекратить болтовню! По местам! - Псы мгновенно разбежались в разные стороны. - А вы, горе-охотники, за мной.

Родя плелся за бульдогом и, хотя был уже гораздо выше его, смотрел на мускулистую спину с ужасом. Когда-то отец рассказывал ему, совсем крошке, обо всех их английских сородичах. И тогда маленького Родю больше всего поразил рассказ о бульдогах. Дело в том, что у бульдога нижняя челюсть сильно выдвинута вперед, и поэтому он не может кусаться, как все собаки. Вместо этого бульдог хватает и начинает медленно передвигать челюсти, размалывая мясо и кости. Кроме того, хватка у него мертвая - оттащить его от жертвы можно только разлив водой.

Рассказ этот произвел на Родю неизгладимое впечатление. И сейчас он шел, едва дыша - а вдруг как бульдог обернется да схватит его?!
И бульдог действительно обернулся.

Глава двадцать третья. Серая тоска

- Я начальник этого заведения. Вы должны называть меня сэр Томас, - прогнусил он, потому что нос у бульдогов очень короткий, и говорят они всегда в нос. - Я не люблю все эти казарменные штучки: чины, рапорты, стучания хвостом. Будете хорошо служить - жизнь у вас будет сносная. Нет - пеняйте на себя.

- Но ведь мы не служебные... - робко возразил Фаустус.
- Ничего не хочу слышать! - затопал всеми четырьмя лапами сэр Томас. - Молчать! Не возражать! Загрызу! - Щенки притихли. - А это у тебя что? - вдруг успокоился он и потянулся страшной мордой к сверкавшей на груди Фаустуса золотой медали. - Ну-ка, давай сюда. Фатя безропотно отдал медаль и заплакал: ведь он расставался не с этим жалким кусочком металла, а со всем своим будущим.

Тем временем к ним подскочили две совершенно одинаковые восточно-европейские овчарки. По приказу сэра Томаса они ловко развели Родю и Фатю в разные стороны, сменили строгие ошейники на простые и привязали каждого на длинную цепь. Цепи же были прикреплены карабином к проволоке, так что щенки могли пробегать метров двадцать. Каждому полагалась и будка.

Но как убого выглядело это жилище по сравнению с родительским домом! И даже ночевать под горячим боком Задорки было куда приятней! Ах, лучше бы уж он навсегда остался в стае гончих! Потянулись бесконечные дни бессмысленной службы.

Утром давали жидкую овсянку, а к вечеру приличную кость. Но охотничьи собаки, которые занимаются птицами, не едят костей, и Родя с Фатей постоянно оставались голодными. Потом появлялся дежурный французский бульдог, маленький, но прыгавший, как мячик. Начиналась отработка команд по охране. Днем работали на площадке, где немецкие овчарки учили набрасываться на собак, одетых в ватники. Разумеется, у Роди и Фати все получалось из лап вон плохо. Их ругали, трепали, оставляли без еды.

Единственное, в чем они были лучшими, так это в разыскной работе. Они играючи брали любой след. Для этого им даже не нужно было тыкаться носом в землю, как делали служебные псы, - они ловили запах из воздуха, высоко подняв голову. Но и это уже не радовало их. Они хирели с каждым днем. Золотая шерсть стала тусклой, свалялась, глаза слезились, лапы хромали. Скоро оба стали похожи не на гордых ирландцев, а на жалких бездомных дворняг.

Сначала щенки надеялись, что Алекс и Ежевика найдут их и вызволят, но время шло, а те так и не появлялись. Потом Фаустус предложил попытаться сбежать, но стены вокруг были бетонными, наверху торчали гвозди, а ворота охраняли четыре стаффордшира. Страшные собаки - они мгновенно могли перегрызть горло кому угодно. Так подошла осень.

Но однажды ранним утром, когда иней еще лежал на мордах спящих, у ворот послышался непривычный лай. Все свободные от службы псы понеслись туда. Через несколько минут Родя с Фатей увидели, что все они стелются вокруг невысокой, совершенно голой и белой собаки. Голова у нее была похожа на яйцо, а маленькие глаза сильно раскосы.

- Кто это? - прошептал Фаустус, которому вдруг стало не по себе от одного взгляда незнакомца.
- Это, кажется... блю... бель... буль... - залепетал Родя, тоже буквально парализованный крысиным хвостом белой собаки.
Да, это был не кто иной, как сам бультерьер собственной персоной.
И он медленно, но верно приближался к ним.
Властным жестом голого хвоста незнакомец прогнал всех, впился немигающим взглядом в дрожащих щенков и неожиданно высоким голосом сказал:
- А я к вам, молодые люди. Инспектор Харитон Хнойниц.

Глава двадцать четвертая. Допрос бультерьера Харитона

Наследник пепельной собакиНесмотря на угрожающую внешность, инспектор оказался милейшим существом. Он быстро навел везде порядок. Первым делом он выслушал все жалобы Роди и Фати и приказал кормить их, как положено кормить сеттеров, то есть творогом, сыром, овощами и чистейшим мясом.

Потом он распорядился, чтобы их на полдня спускали с цепи. И в эти часы часто брал их с собой на прогулки, беседуя обо всем на свете.

- Мы должны быть откровенны друг с другом, - частенько говаривал инспектор Харитон. - Ведь как-никак мы родственники. И пусть бультерьер считается служебной собакой, но от службы-то у него только коротенький слог "буль". А два других слога принадлежат самому что ни на есть охотничьему племени - терьерам. Разве мы не охотимся на кабанов? Разве ваши и наши братья отважно не лезут в нору за барсуками? И Родя с Фаустусом с радостью делились со старшим другом всеми своими щенячьими секретами.

В бараке давно был наведен идеальный порядок, но Харитон все не уезжал. Впрочем, щенки только радовались: жизнь у них стала теперь вполне сносной.

- Может, он нас заберет с собой? - не раз спрашивали друг у друга Родя и Фатя, и, наконец, решились спросить об этом напрямик.
Они втроем гуляли по чернотропу - самому хорошему времени охоты, когда снег еще не покрыл землю и не убил многие запахи. Родя и Фаустус носились, как угорелые, пьянея от обилия следов. Набегавшись, они улеглись в небольшом овражке, где не было ветра.

- Господин Харитон, - решился, наконец, первым Родя. - Говорят, вы скоро уезжаете... А не могли бы вы... забрать нас с собой?
Инспектор задумчиво пощелкал грозными зубами.
- Разумеется, это в моих силах. Но... Для этого вы должны честно рассказать мне, за что сюда попали.
- Дурацкая драка! Мы не хотели! Мы никого не покусали! - залаяли щенки.
- Ну, из-за этого вас бы здесь не держали, - улыбнулся Харитон, и его крошечные глазки совсем исчезли. - Говорите-ка все, и начистоту!

Родя и Фатя рассказали ему все про всю свою жизнь, но хитрый Харитон все еще поглядывал на них недоверчиво, уверяя щенков, что за такие мелочи никто не стал бы держать их так долго взаперти.
- Здесь явно дело государственной важности! - серьезно закончил он и отвернулся.

Делиться тайной очень не хотелось, но страх перед тем, что они останутся в этом отвратительном месте, возможно, на всю жизнь, оказался сильнее. И Родя решился.
- Только это страшная тайна! Никто не должен...
- Разве вы сомневаетесь во мне?

- Нет, нет! Дело в том, что на лугу у Большой Реки зарыто что-то непонятное, но очень важное! И я обнаружил это! Я сам! - Гордость так и распирала Родю. - И за это меня выгнали. То есть, конечно, не совсем выгнали, но мне никак нельзя вернуться домой. Меня тут же сцапают. И еще... - Родя смутился, но решил все-таки быть честным до конца. - Ведь нам, сеттерам, нельзя рыть землю - это страшное преступление. Все меня засмеют, опозорят, никогда больше не разрешат охотиться... - Фаустус молчал и только тряс ушами в знак подтверждения. - И поэтому нам очень, очень надо выбраться отсюда!

На яйцевидной морде Харитона Хнойница появилось подобие улыбки. Он даже облизнулся от удовольствия.
- Вы настоящие благородные щенки, - почти промурлыкал он. - И потому достойны того, чтобы я забрал вас отсюда. Хотя бы за вашу честность.
Родя и Фатя завертели от радости хвостами, как мельницы крыльями.
- И еще, скажите сэру Томасу, чтобы он отдал мне мою золотую медаль! - попросил уж для окончательного счастья Фаустус.
Харитон пообещал и это.

Все трое вернулись за ворота довольные и веселые. Родя и Фатя беспечно завалились спать, надеясь, что это их последняя ночь в ненавистных будках. А инспектор Харитон забрал у сэра Томаса медаль Фаустуса и уединился в отведенной ему комнате.

Мария Барыкова,
рисунки Екатерины Ширяевой

Читать Наследник пепельной собаки, часть 9
1312

Поделиться в соцсетях:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru


Наследник пепельной собаки, часть 8

  1. Вы решили завести собаку. Что для вас является самым важным при выборе щенка?
    (Можете выбрать несколько вариантов)



Разместить объявление

При полном или частичном копировании материалов прямая и активная ссылка на www.zooprice.ru обязательна.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика