Обвал цен в зоомагазинах ВАКА

На съёмках фильма "Агония"

В конце 1973 года московский режиссер Элем Климов снимал в Ленинграде свой фильм "Агония". Время действия - Первая мировая война, место действия эпизодов фильма - Петроград. Лошадей в кадр требовалось много, участвовала в съемках и конюшня Лензоопарка.

"Агония"

"Агония" - советский исторический фильм о заговоре и убийстве "отца Григория". Одна из лучших ролей Алексея Петренко (Распутин). Действие картины происходит в дореволюционной России, когда Распутин оказывал огромное влияние на царскую семью. СССР, 1981 г.

В конце 1973 года московский режиссер Элем Климов снимал в Ленинграде свой фильм "Агония". Время действия - Первая мировая война, место действия эпизодов фильма - Петроград. Лошадей в кадр требовалось много, участвовала в съемках и конюшня Лензоопарка. Базировалась съемочная группа на территории стадиона имени Ленина. В спортзалах под трибунами размещались гримерные, костюмерные, реквизиторские. Телеги и экипажи стояли прямо на территории стадиона, около моста.

В этот осенний день на одной из улиц в центре Ленинграда снимали проезд обоза с ранеными солдатами. Я приехал на съемочную площадку после работы, уже к вечеру. Помимо зоопарковских лошадей в этот день в съемках участвовали упряжные кони совхоза "Ленсоветовский". Привезли их без сопровождающих, в те годы это было обычное дело. Хороших, непьющих работников из совхоза не отпускали, а нам зачем нужны пьющие? Вот и в этот день коней привезли прямо на съемочную площадку, выгрузили и уехали, пообещав в конце недели забрать.

Возчиков на этих коней пришлось набирать из массовки, умения и опыта у них не было вовсе, зато самомнение зашкаливало. В кадре, на шагу, друг за другом они еще кое-как справлялись с крупными, энергичными совхозными конями, но вот съемка окончена, надо ехать на базу. Мы пытаемся их хоть как-то организовать, собрать в колонну. Куда там! Они лучше нас знают, что им надо делать, и вся эта неорганизованная масса, рассыпавшись по улицам, уносится в сторону базы!

Я поехал на ком-то из зоопарковских коней, с Владимиром Александровичем Сиверцевым, опытным конником, прошедшим к тому времени уже не одну кинокартину. Едем, видим лежащее на дороге тележное колесо. Останавливаемся, поднимаем его к себе на телегу. Прибавляем рысь и через некоторое время, у светофора, догоняем телегу на трех колесах.

Возчик сидит на левом переднем углу телеги-платформы и отсутствия правого заднего колеса не замечает. Окликаем, показываем на лежащее на нашей телеге колесо. Сначала не понимает, потом не верит, потом все же переползает посмотреть и кубарем летит с накренившейся телеги. Обгоняем, подрезаем, прижимаем. Выпутываем "наездника" из вожжей, ставим колесо на место, подручными средствами закрепляем. С остальными упряжками происходило примерно то же самое, тем более что лошади привыкли к полям и фермам, а не к шумным улицам.

Удивительно, но рано или поздно без особых происшествий (или мы о них не узнали?) до базы добрались все. Доехав до стадиона, эти разгильдяи, побросав где попало лошадей, сдали костюмы и бороды и спокойно разошлись по домам. Мы же до сумерек собирали и распрягали лошадей, сдавали в реквизит упряжь, расставляли телеги.

Зоопарковские лошади в те годы стояли в Новой Деревне, в арендованной совхозной конюшне, туда надо было перегнать на ночевку и совхозных лошадей. А как? На каждого из нас приходится по две-три лошади. Совхозные кони явно излишками воспитания не страдают, да и здоровья у них хоть отбавляй. Один из них, по кличке Веселый, еще на предыдущих съемках прославился тем, что пробил кованым на шипы копытом алюминиевый борт фургона, в котором его перевозили. Начинаем комбинировать, привязывать лошадей друг к другу, к оглоблям и платформам телег. Выезжаем уже в полной темноте, наш табор пересекает оживленную набережную и сквозь арку попадает на темные тихие улочки. Через некоторое время обнаруживается, что одна из телег едет практически боком, так как привязанный сзади совхозный конь, самый мощный из всех имеющихся, пытается ее обогнать.

До конюшни не без приключений добрались уже поздно вечером, разместили лошадей и стали думать, что делать завтра, как их перегнать на съемку утром, когда улицы будут полны машин.

Уже ночью дядя Яша позвонил кому-то из тренеров "Ленманежа" и попросил завтра утром прислать к нам на конюшню "мальчиков покрепче".

Утром на конюшне появилась группа ребят, начинающих спортсменов-конников. Они, конечно, неплохо умели ездить верхом, но происходило это, в основном, на выезженных лошадях, в огороженном манеже. Здесь же им предстояло ехать в потоке машин на совхозных монстрах, да к тому же на рабочих уздечках. Ребята бились насмерть, но плотно позавтракавшие тяжики тоже сдаваться не собирались.

Апогея ситуация достигла, когда наша колонна вывернула со сравнительно тихой улицы Ленина на Большой проспект Петроградской стороны, с его потоком машин, троллейбусами и автобусами. Здесь пацаны все-таки посыпались с седел, а кони веером разлетелись по проспекту. Ситуацию спасло то, что впереди проспект был почти перегорожен строительным забором, а оставшуюся часть загородил испуганный троллейбус. Коней быстро переловили, ребят подкинули в седла. Колонна продолжила движение, а я, увы, поехал на работу.

Законченный фильм был положен на полку и вышел на экраны только в 1981 году.

Недавно я с удивлением обнаружил, что супермаркет "О"КЕЙ" (на Богатырском проспекте) находится точно на том месте, где стояла когда-то конюшня отделения совхоза "Пригородный", в которой до апреля 1974 года размещались лошади зоопарка. На месте проспекта была разбитая полевая дорога, по которой зимой мы ездили на катания в ЦПКиО. Ездили на санях, мимо Серафимовского кладбища. Городской границей в те времена была железная дорога на Сестрорецк, на север от нее начинались свалки и совхозные поля, которые тянулись до Удельного парка и Коломяг. В верховье Черной речки водилась рыба. Ближайший городской транспорт ходил по улице Савушкина.

"Россия молодая"

Начало XVIII века, российский Север. По замыслу Великого Петра именно там, под Архангельском, на Белом море, должен быть построен русский флот. Сам царь и его ближайшие соратники ведут борьбу не на жизнь, а на смерть, стремясь победить косность погрязших в лени и бездействии бояр, разбудить в народе желание созидания великого и могучего Российского государства.

Режиссер: Илья Гурин. Актеры: Леонид Харитонов, Александра Яковлева, Александр Фатюшин, Борис Невзоров, Владислав Стржельчик, Иван Лапиков, Бруно Фрейндлих, Дмитрий Золотухин, Олег Борисов. Киностудия им. М. Горького. 1981г.

В историческом кино, снимаемом в Ленинграде в семидесятые - начале восьмидесятых годов, запряжка в карету четверки цугом была экзотикой. Если такая запряжка была необходима, например, на съемках "Звезды пленительного счастья", то, как правило, в исходную точку карету выкатывали парой лошадей, там припрягали вторую пару, сажали на нее форейтора1 и так проезжали несколько метров в кадре.

Впервые нормально проехать на четверке, пусть даже и с форейтором, мне удалось в августе 1981г., на съемках эпизода кинокартины "Россия молодая".

Накануне съемки меня на конюшне не было, а вечером Я.И.2 по телефону сообщил, что приезжали "киношники", хотят снимать проезд кареты петровских времен в районе стадиона им. Кирова. Запрячь просят четверку цугом, но он сомневается в реальности этого мероприятия, т.к. наши кони четверкой никогда не ходили, а на тренировки времени уже нет, съемка завтра. В результате долгой беседы убеждаю его все же попробовать.

И вот утром мы берем две наши пары: крестьянских Гарпуна с Азиком и ветеранов конкура Бюджета с Пумой и едем на "Ленфильм" за каретой. Карета эта, взятая кинокартиной из запасников Царскосельского музея-заповедника, тяжела и огромна. Вещь старинная, кузов вместе с козлами подвешен на рессорах и ремнях над чугунной рамой, пассажиры поднимаются в карету по откидной лесенке.

Запрягаем в нее коней, я сажусь на козлы, Яков Израилевич - форейтором на Пуму, идущую слева в передней паре, и, нахально совершив от выезда со студии левый поворот через двойную осевую линию, выезжаем на Кировский проспект, встраиваемся в поток машин, вызывая удивление прохожих и водителей.

К увеличившимся габаритам упряжки и особенностям поворотов и перестроений привыкаю по дороге. Кони наши в парных запряжках ходят давно, поэтому с ними проблем, к нашей радости, не возникает, и вскоре мы уже на Крестовском острове, у рощицы за вышеозначенным стадионом. Рысью проезжаем мимо съемочной группы и, развернувшись на автостоянке, останавливаемся с натянутыми постромками. Режиссер, не надеявшийся получить в карету четверку, в восторге.

Ребята из "Ленманежа" уже пасут у дороги двух оседланных лошадей.

Нас переодевают: Я.И. - в бархатную шубу с золотым двуглавым орлом на груди, меня - в преображенский мундир, и ставят задачу.

"Снимаем подъезд кареты к Петру Первому (Дмитрию Золотухину), стоящему под деревьями с оседланным конем в поводу. Слуга спрыгивает с запяток, открывает дверцу. Из кареты выходит сановник, слуга закрывает дверцу, карета отъезжает. На втором верховом коне подъезжает некий господин в длинном парике". Ездить предстоит по топкому кочковатому лугу на берегу залива.

Первые несколько дублей уходят в корзину из-за того, что неуклюжий слуга, открывающий дверцу кареты, не может быстро справиться с откидными ступеньками, и это не нравится режиссеру. Но вот, наконец, у слуги все получается, но мы опять, раз за разом, слышим: "Стоп. На исходную". Жарко, карета тяжелая, дорога вязкая, мы просим дать коням отдых, и дядя Яша отправляется выяснять, в чем проблема, зачем столько дублей.

Разгадка оказывается совершенно элементарной. Верховой конь, которого держит Петр, устремляется за отъезжающей каретой и, удерживаемый, разворачивается задом к камере, а его круп во весь кадр совершенно не устраивает оператора. Я.И. моментально прекращает это безобразие с помощью куска веревки, один конец которого привязывает к кольцу трензеля, с противоположной от камеры стороны, а другой - к дереву за конем.

Конь крутиться в кадре перестает, еще один проезд, и кадр, наконец-то, снят.

Далее с движущейся автомашины снимают несколько проездов кареты. Происходит это на асфальтированной дороге, где карета катится гораздо легче, чем по топкому лугу.

В остальных кадрах карета неподвижно стоит среди разворачивающегося вокруг нее действия.

И вот съемка окончена, мы набиваем карету свежескошенной травой, маленькие стожки ставим даже на запятках и крыше и радостно отбываем на конюшню, в зоопарк.

Потом были многочисленные четверки: с форейтором и на вожжах, днем и ночью, среди факелов, костров и густого пиротехнического дыма, в жару и мороз, когда пальцы не чувствуют вожжей, но этот выезд был первым.

"Синяя птица"

Эта экранизация одноименной сказки Мориса Метерлинка стала первым совместным советско-американским фильмом.

Синяя птица - это олицетворение счастья, далекого и близкого, которое есть у каждого человека, только его нужно суметь распознать. Дети дровосека, Тильтиль и Митиль, во сне попали в удивительную страну, которую им показала фея Свет. Все домашние животные, все продукты там оживают, превращаются в реальных людей. Они помогают детям выполнить поручение феи - найти Синюю птицу. Но она оказывается совсем не такой, какой брат и сестра представляли ее в своих мечтах.

Режиссер: Джордж Кьюкор. Актеры: Элизабет Тейлор, Джейн Фонда, Сесили Тайсон, Ава Гарднер, Маргарита Терехова, Георгий Вицин, Олег Попов, Надежда Павлова, Тодд Лукинлэнд, Пэтси Кензит, Леонид Неведомский, Уилл Гиир, Мона Уошборн, Роберт Морли, Гарри Эндрюс. США - СССР, 1976 г.

В марте 1976 года, я, совершенно неожиданно для себя, принял участие в съемках первой советско-американской кинокартины "Синяя птица". Дело было так.

Звонит мне как то утром дядя Яша2 и говорит, что надо съездить с упряжью на съемку в Пушкин.

Делать там практически ничего не надо, только сегодня получить у Рафаилыча3 комплекты каретной упряжи (подобрать их Я.И. поможет), завтра съездить на съемку, проследить, чтобы эту упряжь не растеряли по сугробам, и завтра же вечером сдать ее обратно на склад. Подробности он расскажет при встрече.

Через два часа встречаемся на киностудии, идем на склад собирать упряжь. По ходу дела узнаю, что запрягать нужно будет две четверки цугом, да еще двух рысаков в двое саночек. Особых вопросов у меня не возникает, т.к. двигаться в кадре кареты не должны.

Наутро прихожу на "Ленфильм", загружаю упряжь в рафик и еду в Пушкин, в Екатерининский парк.

На съемочной площадке, у павильона Эрмитаж, пытаюсь выяснить, кому отдавать упряжь, и с удивлением понимаю, что некому, более того, оказывается, предполагалось, что я не только привезу упряжь, но запрягу кареты и буду "руководить процессом". Несколько неожиданно. Ладно, попробую, лучших вариантов все рано нет, так как единственные конники кинокартины - совхозные возчики, которые ни о каких запряжках, кроме русской одиночной, не имеют ни малейшего представления.

В моем распоряжении:

1. Упряжные лошади для карет - рабочие кони из совхоза "Детскосельский", в съемках никогда не участвовали, в этой жизни ничего, кроме родного совхоза, не видели. Запрягались, естественно, только поодиночке. Хорошо еще, что все вороные и примерно одного роста.

2. Рысаки для саночек - хорошо мне известные серые Калина и Монета из Низино, что под Петродворцом. В съемках участвовали неоднократно, но в родном совхозе их не запрягают, поэтому с ними каждый раз проблемы. Сопровождающих при них традиционно нет.

3. Две огромные старинные кареты из Царскосельского музея и двое одноконных извозчичьих саночек с киностудии.

Выясняю у съемочной группы задачу: обе кареты и одни саночки стоят в праздничной толпе перед павильоном, вторые саночки подъезжают к ним. Выгружаю упряжь, вместе с возчиками начинаем одевать ее на лошадей, подгонять по размеру. Одновременно пытаюсь получить максимум сведений о лошадях, чтобы понять, кого на какое место в четверке лучше поставить.

Запрягаем пары, вкатываем кареты в кадр, ставим в указанную точку, запрягаем четверки. Поскольку движения в кадре не будет, форейторов на передние пары не сажаем, но совхозных возчиков, переодетых в сказочные костюмы, на всякий случай ставим около лошадей. Предосторожность, как показывает дальнейшее развитие событий, оказывается вовсе не лишней.

С рысачками возникают ожидаемые проблемы. Они толком не умеют тянуть даже по хорошей дороге, а на дворе март, под ногами глубокий мокрый снег, узенькие полозья саночек влипают в него намертво. К тому же управлять рысаками надо более мягко и тонко, чем рабочими конями. После неудачных попыток объяснить это возчикам приходится сесть на вожжи самому. После нескольких неудачных попыток лошадь начинает хоть как-то двигать санки с места, правда пассажиром из саночек ради этого приходится пожертвовать.

Пару раз репетируем, и вот, наконец: "Внимание, камера, мотор". И тут случается то, чего мы абсолютно не ожидали. Над Эрмитажем с сиянием и грохотом взлетает фейерверк. Флегматичные совхозные кони на секунду замирают, а потом с места срываются в галоп, сквозь толпу, прямо на огромные осветительные вышки, стоящие за кадром, по краям площади. Спасают положение возчики.

Они, не растерявшись, моментально повисают у коней на уздечках. Рысачка, запряженная в саночки, от неожиданности козлит, перебрасывая заднюю ногу через оглоблю, но, увидев надвигающуюся на нее огромную карету, моментально запрыгивает обратно и, забыв про глубокий липкий снег, стремительно выносит меня из кадра. Прошу кого-то из массовки подержать ее и бросаюсь обратно - распрягать бьющиеся в постромках четверики. "Отключить электроснабжение, убрать детей из кадра" - гремит над съемочной площадкой.

Обошлось, как это ни странно, не только без жертв, но даже и без травм. Снимали, в конечном итоге, салют отдельно, кареты отдельно, чуть позже. Кони, после нескольких дублей салюта, не боялись уже ничего. Рысачка ходила идеально.

Элизабет Тейлор, Джейн Фонду и прочих знаменитостей я на этой съемке не заметил, не до этого было.

Говорят, история обязательно повторяется.

Начало девяностых годов, в верхнем петергофском парке снимаем кино из жизни мушкетеров. Я в организации процесса не участвую, опять привез упряжь. Рассвет, съемки практически окончены, кучера ушли переодеваться, при лошадях остались только девочки-коноводы. Стою около съемочной группы и вдруг слышу: "А теперь разворачиваем камеру вверх, снимаем красивый салют". Пытаюсь что-то сказать, но не успеваю. Над парком грохочет и сверкает салют, одна из карет на скорости исчезает за поворотом аллеи. Карета была цельнометаллическим "новоделом", поэтому ценную и редкую парковую тую углом кузова срубила под корень.

Еще несколько раз мы вовремя узнавали о подобных творческих планах и успевали принять меры.


1 Форейтор, при запряжке цугом сидит на первой лошади и управляет первою парою лошадей. (Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона)
2 Яков Израилевич, Я.И., дядя Яша, “шеф” – Найшулер Яков Израилевич, спортсмен-конник, кавалерист, дошедший до Берлина, 1-й директор нынешней СДЮШОР, а в описываемый период – руководитель конюшни Лензоопарка.
3 Бадалбаев Сергей Рафаилович - тогда шорник киностудии.

Михаил Воробьев, фото автора и из архива автора

1112

Поделиться в соцсетях:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru





Разместить объявление

При полном или частичном копировании материалов прямая и активная ссылка на www.zooprice.ru обязательна.

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика