Серия 44 - ошейники от паразитов для собак и кошек

Биография птицы марабу, истории Ленинградского зоопарка

Животные зоопарка, как и люди, имеют свои истории, или, как мы говорим, биографии. Писать или рассказывать они не умеют, хотя их жизнеописания были бы интереснее многих романов, написанных людьми.

Мы не знаем переживаний животных, не знаем их внутреннего мира. Судьбы могут быть счастливые и печальные, независимо от того, где живёт животное. Как в дикой природе, так и в условиях неволи, куда случайно попадают животные, обстоятельства могут сложиться удачно или трагически, и счастье или печаль будут преследовать животное до его скорой кончины, или ему долгие годы суждено будет жить наслаждаясь.

Мне иногда ужасно больно смотреть на животных, заключённых пожизненно в одиночные клетки-камеры. Три прыжка вперёд, три прыжка назад. Попил водички, поел баланду - и опять одиночное пребывание, молчаливое созерцание стен и толпы людей, которые радуются, что пленник не может убежать и его можно ткнуть палкой через решётку или запустить непогашенный окурок, или вырвать перо у птицы, если та задумалась и прижалась к решётке.

Я знал одного марабу, который прожил в Ленинградском зоопарке 37 лет. Лично я общался с ним 23 года. При длительном знакомстве марабу предстал передо мной яркой личностью, со своими заботами и радостями, с необычной "марабиной" судьбой.

По данным бухгалтерского учёта, марабу появился в зоопарке в 1953 году. В карточке, составленной на прибывшую птицу, записано очень кратко: птица молодая, отловлена в природе в 1953 году. Эта краткая запись не раскрывала марабиной жизни на его родине, в солнечной Африке.

Мне рассказывали много историй про его жизнь в Ленинградском зоопарке до 1967 года, до тех дней, когда я впервые увидел эту птицу. У марабу одно крыло слегка подвисало. Оно было сломано в плечевом суставе, и птица не могла летать. Так вот, одни люди говорили, что марабу прибыл в зоопарк со сломанным крылом, другие - утверждали, что крыло было случайно сломано служителями зоопарка, когда его отлавливали, чтобы пересадить из зимнего помещения в летнее.

Третьи говорили, что марабу случайно повис на крыле, которое застряло в зазоре вольера и, пытаясь освободиться, он сломал его. Говорили также, что его привезли в пару к самке, которая уже жила в зоопарке и он, якобы, убил её. Другие говорили, что он очень дружил со своей подругой, и она умерла своей смертью. Ещё много всякого говорили мне про марабу, но я начну рассказ про эту птицу с 1967 года, когда его жизнь проходила под моим наблюдением, и опишу многочисленные эпизоды его жизни, которые известны лично мне.

Кто внимательно наблюдал за марабу, тот знает, что это не просто птица, это - профессор, учёный. Создаётся впечатление, что его незаслуженно поместили в клетку с намерением выбить из него бунтарский дух и заставить работать на злую мафию, а он, гордый, отказывается, он твёрдо знает, что его научные открытия могут погубить человечество. Этого он не допустит. Его открытия умрут вместе с ним и не достанутся злым людям. Вот он задумался, прищурил глаза и стоит, непокорный, в благородной позе, готовый произнести обличительную речь. Или он ходит взад и вперёд, заложив руки за спину, полный гордости и самоуважения.

Я открываю дверь. Марабу медленно идёт ко мне. Я бросаю ему лакомство, белую мышку. Марабу ловит её, быстро перебирает клювом, и, подбросив слегка вверх, ловит её снова и проглатывает. Если я ничего больше ему не даю, марабу злится на меня, поднимает вверх голову, щёлкает клювом и бежит в мою сторону, готовый нанести удар, но я быстро исчезаю за дверью. Вот такая благодарность за доброту. Я не обижаюсь на птицу. Мне приятно видеть его неподкупный и непокорный характер. Я каждый день прихожу к нему, угощаю его и убегаю в конце нашей встречи.

Однажды служитель, который кормил марабу, убегая от его пылкой "страсти", неосторожно захлопнул дверь в тот момент, когда марабу вставил клюв в закрывающуюся щель. Раздался хруст. Верхняя челюсть марабу была раздроблена. Хлынула кровь. Надклювье отошло в сторону и повисло. Всё, решили мы, птица погибла. Срочно отловили бунтаря, наложили шины, перебинтовали. Три дня марабу не ел. На четвёртый день мы осторожно накормили его, впихивая кусочки мяса непосредственно в глотку. Вскоре марабу был здоров.

Оратор марабу плохой. Задумается, сделает умный вид, но откроет рот, чтобы высказаться, а кроме слабого писка у него ничего не получается. Обидится, что его не понимают, помчится, щёлкая клювом, на любого, кто окажется вблизи. От его решительных угроз все разбегаются, а это ему и надо.

Крысы в зоопарке - бич. Однажды мы травили их на острове пруда, где летом жил марабу. При борьбе с крысами, мы всегда проявляли большую осторожность. А здесь не рассчитали. Одуревшие от яда крысы стали выскакивать из нор днём. Марабу догнал такую крысу, схватил её, переломал ей косточки клювом и мгновенно проглотил. Я испугался за его здоровье, тем более что у нас от таких крыс погибли два пингвина, и срочно организовал пересадку его в другой вольер. Пока мы готовились к пересадке, он успел проглотить еще двух крыс. Теперь поздно пересаживать, всё равно погибнет, решил я и оставил марабу на острове. Он продолжал ловить отравленных крыс и при этом его настроение оставалось по-прежнему бодрым. Он не заболел. Мы поняли, что марабу - достойный санитар природы.

Когда марабу летом жил на острове, все сотрудники боялись туда ходить. Утром его загоняли с помощью фанерного щита в загончик, перегораживали там его до тех пор, пока не произведут уборку. На острове жили гуси, лебеди и утки, которых марабу не обижал. Он расхаживал среди многочисленных пернатых, чувствуя себя властелином острова.

Я решил сделать на острове специальную ловушку для отлова голубей и скворцов. Голубей обычно отлавливали для кормления хищных птиц, а скворцов кольцевали и выпускали, Вскоре ловушка была готова. Попались птицы. Я пришёл на остров, чтобы забрать улов. Обычно я пробегал мимо марабу, быстро открывал дверь и оказывался в ловушке. Он бежал за мной, но не успевал догнать до того, как я оказывался внутри ловушки. Ловушка представляла собой небольшой вольерчик, и внутри я был недосягаем для марабу. Я отлавливал попавших птиц, сажал их в садок и, обманув марабу, убегал с острова обратно. Вскоре марабу понял, что гоняться за мной бесполезно и, когда я приходил, он перестал обращать на меня внимание. Со временем я потерял бдительность.

Стою я однажды, наклонившись около ловушки, зашиваю дыру в сетке, забыв совершенно про опасность. Вдруг резкая боль пронзила мою ягодицу. Я подскочил, обернулся. Около меня стоял марабу, готовый схватить своим мощным клювом меня за лицо. Не теряя времени, я схватил его за клюв и тем самым спас свой нос от моего "любимца". От первого удара у меня осталась большая дыра на брюках и кровоподтёк на коже.

Через несколько дней, точно при таких же обстоятельствах он напал на меня опять. Со мной была сотрудница Таня. Она успела схватить его за клюв, чтобы защитить меня, но зато сама получила серьёзные раны на кисти руки. Таня не обиделась на птицу. Она с юмором рассказывала об этом случае и гордилась, что и её судьба переплелась с судьбой марабу.

В какой-то период я временно не работал в зоопарке. Марабу перешёл на попечение зоотехника Андрея. Андрей считал, что в природе марабу питаются падалью, они неприхотливы к пище, и поэтому стал кормить всеобщего любимца остатками пищи от других птиц. Марабу вскоре заболел. Он не мог стоять на ногах, ослеп на один глаз, и пришла бы к нему смерть, если бы не Евгения Александровна, которую "закрепили" за марабу.

Евгения Александровна выходила горемыку. Через несколько месяцев он был так же энергичен и здоров, хотя слепота не прошла. На правом глазу образовалось бельмо, и он этим глазом почти не видел.

Ветеран зоопарка, Марабушка много повидал на своём веку. Он научился распознавать хороших и плохих людей. Когда во время очередного отпуска Евгения Александровна долго не появлялась, марабу плохо ел, худел, настроение его было подавленным. Он часами сидел на "корточках" в углу вольера. Со мной играл неохотно. При появлении Андрея уходил в противоположный угол, втягивал голову в плечи и безучастно стоял, как изваяние.

Стоило появиться Евгении Александровне, как он вновь оживал, появлялся аппетит, силы его восстанавливались. Меня он воспринимал как объект для игры. Не обижался, когда я его хватал за клюв, брал под мышку и переносил в тёплое помещение осенью и, наоборот, из зимнего помещения на летний выгул.

Вскоре я уволился из зоопарка, но часто посещал своих любимцев. Ушла с работы и Евгения Александровна. Однажды, в начале октября, я пришёл на сектор птиц. Марабу сидел на коленках в углу вольера. Он тяжело дышал, на людей не реагировал. Возле него стояла миска с кормом, но он не притронулся к ней. Было холодно и сыро. Помещение не отапливалось. Я нашёл Андрея и выразил ему возмущение по поводу его отношения к птицам. В вольер принесли два обогревателя, под ноги птице постелили тряпки. Марабу не сопротивлялся, когда его переносили в созданный тёплый уголок.

Позже мне рассказывали, что марабу посадили между обогревателей и тут же забыли о его существовании. Лишь на второй день одна из работниц обнаружила, что птица мертва. Андрей забыл про марабу, пока ему не сообщили о гибели птицы.

Так оборвалась жизнь долгожителя. Он прожил в зоопарке 37 лет. При вскрытии у марабу обнаружили инфаркт. Другие внутренние органы были ещё вполне сносными, и птица могла бы прожить ещё не один год. Инфаркт! Разорвалось сердце от бездушия людей. Забота и любовь, чуткость и ласка, безразличие и бездушие присущи человеческому обществу. Эти понятия воспринимают и животные, если они живут под покровительством человека. Животные научаются, как и люди, различать добро и зло.

О. П. Смирнов
Рис. В. Глотовой


Поделиться в соцсетях:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



Разместить объявление

При полном или частичном копировании материалов прямая и активная ссылка на www.zooprice.ru обязательна.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru