Серия 44 - ошейники от паразитов для собак и кошек

Как кошки с собаками

19.12.2010

Откройте газету, любую гражданскую городскую газету, посвященную жизни людей... Белые против черных и желтых. Националисты - против всех. Молодые, рьяные «интернационалисты» и сами не прочь на досуге таким же тинэйджерам-«фашистам» руки-ноги на осколки поломать за правое дело. Уже не хочется ни газет читать, ни новости смотреть. Отчего род человеческий день ото дня звереет? А дети рода звериного, наши собаки и кошки, в то же время, оказываются способными на великодушные поступки, проявляя по отношению друг к другу удивительные примеры миролюбия и человечности...

СОБАКА ПО ИМЕНИ КИСА

Ее уже нет на свете... Но именно она однажды закрутила всю эту историю, которой теперь не видно ни конца, ни края. Киса - ризеншнауцер. В собачьем паспорте, в родословной, ее полное имя звучало как Гаммураби Хиппи Лу. До конца своих дней она была уверена, что «ГАММУРАБИХИППИЛУ» -стррррашное трехэтажное ругательство, которое я позволяю себе только в крайних случаях, чтоб призвать всех к беспрекословному порядку и повиновению.

Киса весила без малого пятьдесят килограммов, имела челюсти, как у гребнистого крокодила, и не имела врагов, по крайней мере, на нашем континенте. Те, кто по заносчивости или не подумав, бросали ей вызов, те с извинениями поднимали брошенную перчатку при первом же коротком знакомстве... Никакого смысла воевать с ней не было, она была не честолюбива.

Обидеть или одолеть ее было попросту невозможно. А вот дружить с ней - стоило, всех знакомых собак и кошек, телят и жеребят она немедленно брала под свое веселое, могучее и великодушное крыло, предлагая приятельство и защиту. Счастье иметь такую собаку... Кисой она стала еще в раннем детстве, в щенячестве. Стоило ей услышать чужое «кис-кис-кис», как она вырастала перед человеком, словно из-под земли, энергично виляя хвостиком и глуповато улыбаясь во всю пасть. Собака по имени Киса, забавно,согласитесь.

Под старость лет Киса сделалась особенно чувствительна и сентиментальна. Все меньше она стремилась «тусить» и путешествовать со мною, все больше любила валяться целыми днями в моей кровати и все чаще водила меня в ближайший зоомагазин смотреть «заек» в витрине... Зайками на нашем языке называ¬лись все живые зверушки, выставленные на продажу: шиншиллы, кролики, крысы.

Киса усаживалась перед витриной, сопела, вздыхала и безотрывно пялилась на зверушек, при¬жимаясь к стеклу лбом и оставляя на стенках витрин запотевшие отпечатки своего носа. Нос Кисы по форме и калибру больше всего походил на реактивное сопло, и отпечатки на стекле были соответствующего размера... Продавцы магазина каждое Кисино посещение расценивали как развлечение еще и потому, что отвлечь ее от медитирования можно было только за солидный куш в виде новой игрушки, купленной тут же.

Пожалуй, продавцов только это и примиряло с ежедневными слюнями на стеклах витрин. Церемония выбора Кисой откупного подарка превратилась в ежедневное шоу со зрителями и букмекерскими ставками - заключались шутливые пари, на что она променяет «заек» сегодня.

Примерно в это же время кошка по имени Ида Рубинштейн родила котят в доме моих василеостровских друзей. Галя, хозяйка Иды, неосторожно показала новорожденных котят Кисе. Ида поначалу нисколько не возражала, по крайней мере, возмущенного вида не показывала. С этого мгновения Киса буквально «тронулась головой». Все магазинные «зайки» мира для нее померкли, а латексные утки и резиновые ежики мгновенно обесценились.

Представьте себе солидную пожилую собаку, которая крадучись пробирается в комнату к новорожденным и с самым вожделенным видом копошится в коробке с котятами. Осторожно переворачивает их носом, лижет пузики и попки. Заливает всех двумя литрами слюны и каждый вечер норовит украсть одного из них, спрятав в пасти за щекой. Ида протестует! Липкого котенка вытряхивают изо рта и возвращают Иде. Кису стыдят и выпроваживают вон.

Киса рыдает, колупает двери комнаты когтями и, набычив шею, упирается всеми лапами в лестничные ступеньки, когда мы отправляемся! домой. Минимум три квартала пути она навязчиво и безотрывно глядит назад, тревожно посвистывая носом. Приобретение котенка не входило в мои планы, и жила я в коммунальной квартире, но... Разве я могла устоять?

СКИМЕН ПО ПРОЗВИЩУ СУКИН КОТ

ризеныНеплановый бастард Скимен был сыном знатного и громогласного кожаного котищи, овеянного выставочной славой, и наполовину лысой, умнейшей кошки Иды, полусфинксши, полу-просто-кошки. Согласно правилам генетики, потомство «расщепилось». Двое были голо-рожденными сфинксами, похожими на лиловых складчатых личинок инопланетных жуков. Двое - помоечными тигриками, вполне волосатыми, традиционной русской расцветки «в горошек». Мое дружеское право выбора было второе. Конечно же, хотелось лысого...

Но трое котят впадали в ступор и панику при виде Кисиного сопла. А один, волосатый, полосатый и особенно шустрый, трогал собачий нос длинными пальцами, ловкими, как у пианиста Рихтера. В два месяца от роду он вздумал взбежать на Кисин бок, уцепившись забирался к нам с собакою в кровать и даже жарко мурчал мне на ухо, как и раньше.

Я, разумеется, переехала с Васильевского острова в загородный дом - бабушке уже исполнилось девяносто два. В ночь перед маминой кончиной кот Скимен внезапно впал в почечную кому. Никогда и ничем он раньше не болел. Молодой, дерзкий, глянцевый кот, несмотря на все усилия ветеринаров колпинской клиники, умер рано утром. А мама в полдень. Киса все утро не выходила с холодной веранды, где в корзине лежал кот, завернутый в одеяло.

Я и младший брат Демид не удивились. Восприняли смерть кота, как его личное, волевое решение. Брат долбил ломом промерзшую декабрьскую землю в саду и сказал мне, отупело сидящей на яблоневом пне: «Сегодня он ТАМ встретит МАМУ, у нее ТАМ теперь будет ЕЕ кот, ты только представь себе, как она ему обрадуется...» Через день, в день похорон нашей мамы, Шалтай расставил в доме жирные восклицательные знаки на каждом стуле и кресле вокруг поминального стола.

Нам было и грустно, и горько, и смешно одновременно. Немножко смешило то, что наша мама в земной жизни сама обладала отменным чувством юмора, и, несомненно, потешалась, наблюдая с небес наши отчаянные попытки обезвреживания кошачьих меток до прихода друзей и родственников. Циничный гад Шалтай-Болтай никогда больше не пометил ни одного косяка в доме. Киса и мамина собака так и не поняли до конца, почему навсегда из дома уехала мама, но Киса исправно закатывала сцены жалости при виде уличных котят. Она просила котенка!

КОТ НЕБЕСНЫЙ ТИХОХОД ПО ПРОЗВИЩУ «ЛЫСЫЙ ДЕЯТЕЛЬ»

голубой петербургский сфинкс Его, высокородного, чистопородного, голубого петербургского сфинкса с таким дивным именем мне подарила на день рождения Ольга Сергеевна Миронова - создатель этой породы кошек. За качество отношений собаки и Тихохода я нисколько не опасалась, собака была мудра, щедра и любвеобильна, а котенок ра¬зумен, отважен и общителен. Я боялась только Шалтая-Болтая.

Шалтай, по прозвищу «Шурин убивец», запросто отрывавший головы воронам, регулярно ловивший и пожиравший ондатр на берегу нашей речки, мог его попросту... унести и съесть на завтрак. Неделю или около этого Шалтай выслеживал котенка. Кисе строго-настрого велено было прогонять старого кота из наших комнат. Шалтай изо всех сил вытягивал шею, не пересекая демаркационной линии на кухне...

Бабушка была в брезгливом ужасе от нового жильца - она признавала только один коша¬чий фасон - «мордочка широконька, лапочки толстеньки, а сам мохнатенький». Сибирскую породу, одним словом. С Тихоходом ее отчасти примирило то, что котенок очень дорогой, а мне  достался даром. Шалтай догнал котенка на моих 'глазах! Догнал, ухватил лапками и... принялся тискать и облизывать, зазывая на свою половину дома. Это окончательно примирило бабушку со сфинксом.

Ночь они проспали вчетвером: бабушка, Шалтай, Лысый и Киса, переместившаяся вслед за котенком в бабушкину спальню. Окончательный вердикт был вынесен бабушкой утром: «Хоть он и страшной, Елена, но душа в нем вполне хорошая!». Тихоход обрел три «козырных крыши» сразу: Кису, Франческу (мамину бувье), и свирепого Шалтая, нянчившего его как родного сына. Я и бабушка прилагались в качестве кормилиц-грелок-домработниц.

Шалтай учил его ловить мышек, взбираться с разбегу на яблони и втихаря писать в цветочные клумбы. Киса вылизывала и выгуливала по дальним закоулкам сада, а бувье согревала на своем пузе, в мохнатой шерсти.

Благодарный Тихоход крал и скидывал с полок все, что не приколочено, и раздавал краденое приемным родителям. (Эта азиатская рожа и сейчас виртуозно ворует, не только для себя, но для всех - щенков и котят, живущих в нашем доме.)

Зимой наш знаменитый великан Шалтай не пришел домой два дня кряду. Самонадеянный кот, как оказалось впоследствии, был растерзан целой стаей одичавших бродячих собак, совершивших ночной рейд на наше побережье... Той злопамят¬ной ночью погиб не только он, но коты и кошки наших соседей. Стая приходила снова, но, отведав зубов моей собаки по имени Киса, откочевала подальше от греха.

Пришлось в срочном порядке искать кота, такого, чтобы «мордочка широконька». Так, в утешение бабушке, появился Персик, рыжий котенок из Эрмитажной коллекции котов. Кроткий, лохматый, простодушный и по своему неотразимый. У него есть особенности, свойственные только ему: он никогда не моет морду лапками и поэтому выглядит грязнулей, несмотря на безупречно вылизанную, роскошную рыжую шубу и пышный лисий хвост.

И еще он беспрестанно и очень громко мурлычет сам себе под нос, стоит же к нему прикоснуться, он рокочет втрое громче, чувствительно бодаясь лбом. Кот трусоватый, осторожный и изо всех собачьих пород признающий за своих только черных, бородатых собак. Любые другие собаки поселяют в нем чувство страха.

Кисы не стало весной, а уже летом в нашем доме поселился целый помет из семи ее внуков и внучек... Небесный Тихоход пестовал маленьких ризеншнауцеров, ежечасно принося им в открытое окно живых кротов, обезглавленных мышей и куриные кости из окрестных помоек. Персик возмужал, раздобрел и зовется теперь КОТПЕРСЕЙ (пишется слитно).

Небесный Тихоход терпеливым трудом и отеческими побоями научил его истреблять грызунов в доме. Но пожирать все-таки не научил. Время от времени я с гневными воплями отбираю Персиковы военные трофеи у двух моих щенков, которым эти мыши преподносятся в знак расположения.

Красивая, ловчая и деликатная кошка Крася, холодной зимой приведенная из-под забора Кисой и принятая в семью Тихоходом, состоит в гражданском браке с Котомперсеем. Их дочь Красуля дерзит родному отцу и вероломно дружит со сфинксом, чей статус в доме беспрекословно выше, писает в его горшок и спит с ним в одном домике. Впрочем, с собаками она тоже не прочь поспать.
Мои щенки, кисины внуки Бруня и Гарри, про¬должают и приумножают домашние традиции, самозабвенно гоняют с участка чужих котов и кошек, а своих не дают в обиду никому. Все вместе они валяются по диванам, сопя друг другу в уши. А мы забавляемся, глядя на удивительные и трогательные примеры их дружбы и взаимной привязанности. Эх! Жить бы нам, люди, как кошки с собаками...

С уважением, Елена Типикина


Поделиться в соцсетях:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



Разместить объявление


При полном или частичном копировании материалов прямая и активная ссылка на www.zooprice.ru обязательна.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru