Серия 44 - ошейники от паразитов для собак и кошек

Автономное путешествие на собачьих упряжках к Путоранским горам

08.08.2014

Время проведения: апрель 2014 г.
Район: Таймыр, Путораны.
Участники: Дмитрий Мурзин, Руслан Акбиров и 16 собак чукотского происхождения.
Нитка маршрута: пос. Хатанга – р. Хета – пос. Волочанка – р. Аякли и обратно.
Протяженность активной части более 1100 км.

Карта маршрута

В прошлом году мы пытались попасть на плато Путорана с юга по Енисею, но утонули в «пухляке». Однако прекрасные и недоступные горы с водопадами манили. Нужно было принципиально решить для себя вопрос о том, пригоден ли данный район для автономных путешествий на собаках.

Было решено отправиться в северную часть Путоран со стороны Хатанги: снега здесь меньше, и он плотнее. Как запасной маршрут, рассматривали путь на север от Хатанги в сторону бухты Прончищевой: менее красиво, но более надежно по части снега.

Планировали идти втроем на 24 собаках. Но в самый последний момент третьего не пустили семейные обстоятельства. А жаль…

Вторую упряжку взяли вновь у Володи Радивилова. Впервые нам дали действительно лучших собак из питомника: каких-то мы знали по прошлогоднему путешествию, каких-то Володя сам готовил в этом сезоне к гонке «Волга Квест».

Только собаки у него были, на наш взгляд, больно стройные. Поэтому мы решили, пока возможно, выдавать им двойную порцию. С первого дня аренды и до старта «радивиловские» получали полнорационный сухой корм дважды в день. Наших, наоборот, держали на разгрузочной диете.

В Красноярск «Казанская экспедиция» выехала 26 марта. Дорога знакомая, после Урала везде сухой асфальт. Полной неожиданностью для нас стало известие о том, что последний борт из Хатанги будет 2 мая, а потом только 27-го. Мы-то думали, что у нас есть запас до 10-го! Выходило так, что времени на «попробовать» у нас не оставалось. Нужно было решать: либо идем на Путораны, либо сразу в бухту Прончищевой.

В Хатанге приземлились 1 апреля после обеда. Проскочили перед самой пургой.

Автономное путешествие на собачьих упряжках к Путоранским горам

Полезно знать.

С собаками, как и с путевками в Египет: чем раньше сделаете платеж, тем лучше вид из окна. Мы оплачивали арендуемых собак еще осенью, чего и всем рекомендуем.

Для перевозки собак в этот раз использовали кроме пластиковых боксов, изрядно побитых за три года, металлические клетки 90 х 60 х 60 см. Как ни странно, но большие и высокие металлические клетки, оказались менее удобны при перевозке: собаки в них норовят то встать, то подраться. В более низких и тесных пластиковых собаки ведут себя гораздо спокойнее. Стоит брать клетки на размер поменьше. А так – «вполне», если, конечно, вы летаете исключительно чартером (на обычные рейсы перевозчик потребует пластиковый бокс европейского стандарта).

Старт

Помня о том, что все проблемы с собаками начинаются и заканчиваются в «населенке», мы собрались буквально часа за четыре (спасибо Славе Сочневу). Стартовали в ночь, при назревавшей пурге.

Автономное путешествие на собачьих упряжках к Путоранским горам

Зимник, который начинался почти сразу возле места сборов, оказался для нас совершенно бесполезным. Снег на реке возле зимника был не самый плотный, однако сани и собаки не проваливались. Человека же наст держал только местами. Но, в общем и целом, терпимо. Надеялись, что начавшаяся пурга сдует рыхлый верхний слой и уплотнит нам дорогу.

Старт всегда нервозен: засидевшиеся собаки несутся куда и как придется, люди орут и нервничают. В результате уже на первом километре «Казанская экспедиция» лишилась своего знамени: пластик флагштока разлетелся на мелкие кусочки при попытке объяснить собакам как следует себя вести. Когда разнимаешь сцепившихся псов – не до нежностей: окрики не помогут. Не успеешь – будешь разворачивать полевой собачий госпиталь. Пришлось быть скромнее: флаги временно рассовали по карманам.

Тем не менее, через четыре километра мы прижались к острову и поставили свой первый лагерь, укрыв палатку за береговым надувом. Весьма своевременно: через час мы не видели даже своих собак, растянутых в пятидесяти метрах под берегом.

Как и обещали нам в аэропорту, пурга при ветре до 20 м/с длилась сутки. Назавтра после обеда уже можно было вылезти из палатки и заняться едой под прикрытием надува. Из надува же топили воду. Правда, окружающие нас сугробы состояли не только из снега. Песка в них было более чем достаточно. Мы пурговали, разбирая прощальные подарки от друзей, среди которых нашелся вкусный чай от Игоря и не менее вкусный односолодовый виски от Ильсура…

Пока пурговали, попробовали вскипятить чай на нашей «супер-спиртовке». Воду-то вскипятили, но спирта ушло на это столько, что мы с Русланом, переглянувшись, решили, поискать алкоголю лучшее применение, а готовить пока на дровах… Утром 3 апреля после откапывания саней началась активная часть маршрута. Поскольку автомобильный зимник нам только вредил, мы двинули просто по навигатору.

Впервые мы точно знали наш вес. Считая двух каюров по 80 кг, собаки везли 630 кг. На каждую приходилось по 39 кг. Средний вес наших собак 23 кг. Тяжеловато, но терпимо. Мы рассчитывали на быстрое убывание груза. Люди с собаками съедали по 9 кг/день. Через 150 км планировали сделать закладку в 20 кг, т.е. каждые 3 дня груз должен был уменьшаться на 50 кг.

Разбивать упряжку на две пока смысла не имело, мы берегли этот вариант до срезания «Большой Петли» к мысу Через. В том месте Хета делает огромную петлю: через Волочанку до мыса – 200 км, а по прямой – 30 км. Экономия в оба конца – 350 км, которые планировали потратить на водопады и плато. Тем более что мы рассчитывали на помощь наших казанских друзей Антона и Андрея в пробивании этих самых 30 км. Друзья наши вышли двумя снегоходами по зимникам с Ванкора в направлении Игарка – Норильск – Волочанка и собирались, посетив вместе с нами часть водопадов, уйти в Хатангу.

А пока мы шли паровозом. Общая длина «поезда» была больше 25м.

Автономное путешествие на собачьих упряжках к Путоранским горам

Пурга смела таки излишки пухляка с центральной части реки, но снег по-прежнему отказывался держать людей. Скоро навигатор завел нас в один из рукавов Хатанги со слабым настом. Пришлось ставить Руслана на лыжи и отправлять его впереди собак. Скорость упала до скорости лыжника - 3-4 км/ч.

Мы загрустили было, но, с одной стороны, решили идти основным маршрутом на юг, а там «будь, что будет», с другой стороны, мы во все глаза начали искать хотя бы старую «снегоходку». Часа через два мы вышли на основной фарватер, и дело пошло веселее. Лыжи с Руслана сняли. Вскоре миновали поселок Кресты в устье Котуя.

За первый день прошли всего 22 км. Встать пришлось на каком-то облезлом островке. Собак растянули прямо от саней за пару чахлых кустов. Не лучший вариант, но было уже поздно, а пройденный путь не из легких.

Вывод первого ходового дня: лучше потратить время на поиски потерянной снегоходки, чем ломать санями наст или идти на лыжах. Срезать по протокам и через острова без дороги тоже рискованно.

Следующие три дня были гораздо веселее, поскольку путь наш лежал мимо поселков Новая, Хета и Катырык. Поселки сообщаются между собой и с Хатангой в том числе снегоходами (от Хатанги до Катырыка по реке 170-180 км, между поселками 40-60 км). Поэтому без снегоходки (обычно мы теряли дорогу в том месте, где ее переломали прошедшие машины) приходилось идти не больше 10 км в день. Как правило, всегда что-то где-то находили, пусть старое и малозаметное.

Разумеется, наша упряжка вызывала повышенный интерес в каждом поселке. Местные и раньше далеко на собаках не ездили, а нынче все пересели на снегоходы. За все время путешествия мы встретили одного единственного дедушку на четырех собаках, возвращавшегося, видать, от недальнего балка в поселок.

Вообще, из увиденного, и из разговоров с местным населением мы поняли, что здесь всегда запрягали собак только веером. Восемь собак считались большой упряжкой, обычно охотники обходились четырьмя-шестью. Шлейки и теперь используются самые простые.

Сложилось впечатление, что культура езды на собаках как пришла сюда с русскими промышленниками-поморами, так и, не получив качественного развития, тихо захирела за ненадобностью, вытесняемая в лесотундре сперва традиционными оленями, а потом снегоходами.

Во всех трех поселках нас фотографировали, расспрашивали, снабжали хлебом и рыбой.

Надо сказать, что бытующее на материке мнение о северной дороговизне и поголовном пьянстве не вполне соответствует действительности. Конечно, килограмм сушек в Катырыке стоит 400 р, а бензин 80-100 р/л. Зато рыба и оленина стоят сущие копейки (см. ниже).

Впрочем, нам никто ни рыбу, ни оленя не продавал, просто давали столько, сколько было нужно. Деньги брать отказывались: Севера пока живут по-старинке.

С пьянством администрация ведет, похоже, активную борьбу. Во всех трех поселках водку не продают в принципе. Разумеется, за ней можно съездить в Хатангу, но это уже сложнее. Отрадно, что все встретившиеся нам молодые женщины были категорически трезвы даже в компании выпивших спутников жизни. Одним словом, все не так уж плохо на Севере.

Кто хочет работать, тот живет неплохо. Хотя ловля рыбы или отстрел оленей – занятия не из легких.

Начиная со второго дня, мы проходили по 50-55 км в день. Больше смысла не было, поскольку впереди была еще тысяча километров, а регулярных дневок мы не планировали. Задача стояла проходить гарантировано 50 км каждый день.

Автономное путешествие на собачьих упряжках к Путоранским горам

За Катырыком до Волочанки (больше 200 км) никаких поселков нет. Последних рыбаков встретили 6 апреля километрах в 35 от поселка. Они сказали, что сами только накануне заехали на точку, и что месяц назад несколько снегоходов ушли на Волочанку. Если повезет, можно будет местами разыскать их колею.

К вечеру поднялся ветер, и мы поспешили встать под защиту берега. Река в этом месте сузилась, снег сделался рыхлый. Еле поставили палатку. Тут же закопали мешок корма на обратную дорогу.

Утром ветер утих, и мы тронулись дальше в неизвестность.

К этому времени у нас выработался следующий распорядок дня.

Ставим будильник на 6 утра.

После срабатывания будильника предлагаем себе «еще 10 минут» и встаем в 6-30. Собираемся и завтракаем в палатке (100 г овса, сухофрукты, масло, сахар, вода из термосов). Собираем палатку и сани, будим собак, желая им доброго утра и хорошего настроения. Выходим в 8 – 8-30.

Два первых перехода стараемся делать более длинными (12-13 км) в зависимости от наличия или отсутствия старой снегоходки. Впрочем, если колея теряется, мы рады и 7 км. Последующие переходы стараемся делать по 10 км или по 1,5 ч, смотря, что раньше. При хорошей погоде вывешиваем внешние спальники на нарты.

Через 3-4 перехода встаем на обед. Собаки получают сало и рыбий жир, иногда немного корма, совсем редко воду. Если еще рано, люди обходятся чаем и закуской, если обед запаздывает до 15-16 ч, то кипятим воду для термосов, варим суп.

Не позднее 20 ч встаем на ночь. Если обед был поздним, то обходимся чаем, либо делаем полноценный ужин. Кипятим воду для термосов на следующий день. Кормим собак и целуем каждую на ночь, как советуют «хасятники».

Ставим будильник на 6 утра…

Не обходилось без приключений. Так седьмого числа в обед, аккурат на половине пути между Хатангой и Волочанкой, нас посетил весьма общительный песец.

Дело было в момент, когда мы с Русланом оставили собак в автомобильной колее и пошли, проваливаясь и чертыхаясь, в разные стороны искать потерянную снегоходку. Дойдя почти до берега, я увидел, как Руслан радостно машет мне руками возле упряжки.

Пока я повернул и побрел обратно, друг мой зачем-то вытащил остол (у нас – палка с железным наконечником), и начал размахивать им над головами собак, сильно при этом крича. Лишь подойдя ближе, я понял, что виной всему песец, который пристает к шедшей «в поводу» сзади нарт собаке. При этом лисица весьма успешно уворачивается от Руслана.

Сразу в голове возникла картина, как 16 собак собираются в клубок вокруг бешеного песца, и что мы потом должны будем с ними и с собой делать…

Пока я собрал ружье, пока пару раз промазал, Руслан изрядно вспотел, поддавая то по морде самым любопытным из наших собак, то по снегу рядом с песцом. Наконец гость, не обращая внимания на выстрелы и лай, умыл морду и двинул прямиком на меня. Медленная смерть от маленького и красивого, но бешеного зверька в трехстах километрах от ближайшей больницы выглядит печально. Третий раз я не промазал…

И пошли звонки в Казань и Володе Радивилову (это его пес Гвоздик бежал, по причине небольшой хромоты, за санями и успел плотно пообщаться с песцом.): «А уверены ли в вакцинации?», «А сколько дней карантин?»….

От скорого расстрела пса спасла уверенность Володи в ветеринарной службе и убежденность в том, что бешенство в Арктике редкость, а по весне песцы «дуркуют».

Но, не расстрелявши Гвоздя сразу, мы, разумеется, создали себе тему для размышлений. Конечно, пес отныне бежал, спал и ел отдельно от прочих. Работать 20 дней ему пришлось одному под нартами и, разумеется, никакой ласки он от нас не видел все дни карантина. Хоть и жалко его было порой.

Кличку, само собой, он получил «Бешеный». Грустные мысли стали нас покидать только через десять дней, а на двадцатый Гвоздя вернули в коллектив.

Автономное путешествие на собачьих упряжках к Путоранским горам

Таким манером добрались мы до первой точки возможного перехода к мысу Через. Место было условлено с нашими снегоходчиками еще в Казани. Двигаясь короткими перебежками от озера к озеру, здесь можно было сократить путь. Летом с байдаркой или катамараном это заняло бы от силы 2-3 дня. Для снегохода (с учетом препятствий) или для упряжки по колее это максимум часов пять.

Именно поэтому так регулярно и пунктуально, как последние три дня, мы никогда еще не связывались со своим штабом в Казани. Каждый день ровно в 12 часов звонили Ильсуру. Ответ был один: «Антон на связь не выходил…». Было известно, что два веселых наших друга вышли из Игарки в Дудинку, и вот уже 5 дней как идут…

Осмотревшись на местности, мы поняли, что без снегохода через кусты, растущие у каждого из лежащих на пути озер, нам не пробиться. Решили пройти еще 30 км по Хете и посмотреть вторую точку возможного перехода, где большая часть пути идет по боковому притоку и надо будет сделать только один рывок до следующей речки, текущей уже на юг…

На фоне истории с Гвоздиком тихо и почти без эмоций прошли «женские разборки» Волги с Сирой. Несильный шум ночью мы списали на диких зверей в прибрежных кустах. Зайцы, куропатки, росомахи, песцы, волки и их следы попадались нам постоянно. Утром на снегу возле собак обнаружилось изрядное количество крови: воспользовавшись слабиной растяжки, Волга добралась таки до задницы Сиры.

Картина впечатляла: вместе со сфинктером у собаки была прокушена параанальная железа, так что и вид, и запах были соответствующие. Ни ходить, ни оправлять естественные надобности Сира толком не могла. Опасались внутреннего кровотечения, но делать было нечего. Дали антибиотик, погрузили пострадавшую в сани и повезли дальше, надеясь, что худшего не случится.

У Волги вообще в этом походе не было настроения ни с кем общаться. И она делала все, чтобы ее не трогали. При малейшей попытке бегущих сзади собак приблизиться к ней (такое случается в рыхлом снегу), она разворачивалась на 180 градусов и без предупреждения хватала зубами любого. Действовала она эффективно: в ближний бой, не ввязывалась, а умудрялась вцепиться и рвануть клыками несколько раз, прежде чем каюр успевал вмешаться.

Второй приток оказался гораздо меньше первого, снег на нем был рыхлый, но небольшая корка присутствовала. И была оттепель. Решили встать часа в 3 ночи и посмотреть, не схватится ли наст. Если снег будет держать собак и нарты, то сможем рвануть на 20 км, а там опять дождаться ночи…

Увы, наст не укрепился, несмотря на похолодание… Снег на притоке не держал даже собак…

Путь наш лежал теперь исключительно через Волочанку.

В очередной сеанс связи мы узнали, что Антон с Андреем нашлись и собираются сегодня или завтра выехать из Дудинки. Почему-то со штабом они так и не связались, а передали информацию через жену Антона. Скромные у нас друзья, подумали мы: лишний раз не побеспокоят.

К Путоранским горам на собаках

На заметку.

По берегам каждые 30-40 км стоят балки, зимовья, рыботочки. Но ночевали мы всегда в палатке: так меньше уходит времени на утренний старт, а особой нужды останавливаться под крышей не возникало.

Даже если вы не собираетесь охотиться, дробь и картечь (а не только пули от медведя) могут быть весьма полезны (см. историю с песцом). Регулярная вакцинация собак от бешенства – залог и лично Вашего долголетия. Если двум кастрированным кобелям делить нечего, то две, даже стерилизованные, суки всегда найдут о чем поспорить. Расслабляться с ними не следует.

Наличие спутникового телефона у группы, с которой вы собирались пройти часть маршрута вместе, еще не гарантирует вашей встречи. Необходима добрая воля встретиться или хотя бы включить аппарат.

Благодаря раннему подъему, в Волочанку мы прибыли к обеду. Ночевать планировали километрах в 10 после поселка. Тормознули на окраине возле дизельной. Руслан остался с упряжкой, чтобы не привлекать внимания местных собак. А я отправился искать постой для Сиры и магазин для нас.

В Волочанке около четырехсот человек. Имеются школа и медицинский пункт.

История поселка очень древняя. Лежит он на пути с Енисея в Хатангу. С Волочанкой непосредственно связан древний Авам-Тагенарский волок. Отсюда и название. Разумеется, волоком нынче никто не пользуется, но зимник идет, как и прежде, через нее.

Первый же житель отправил меня в поселковую администрацию, где я был встречен как дорогой гость Ниной Федоровной Алексеенко. Эта замечательная женщина тут же взялась решать наши проблемы с собаками, ночевкой и т.п. Через 15 минут в кабинет прибыл директор школы Денис Теребихин. Оказывается, он как раз создает для детей «Школу каюра», и уже привез собак из Норильска от известного нам Гены Полторыхина (то-то показались они мне знакомыми!).

Разумеется, мы сразу определили Сиру на отдых, согласились рассказать завтра школьникам про туризм с собаками и прокатить отличников учебы. Хоть и не планировали, но остались на ночь у Дениса в дому…

Школьный снегоход проводил упряжку до самого дома Дениса, где поперек улицы через пять минут уже была натянута растяжка.

Ужин был посвящен общению с педагогами. Подтянулись и соседи, тоже школьные учителя. Говорили о школе, детях, жизни в поселке, обо всем. Молодая жена Дениса, Настя, родом из Сындасско. Разумеется, главным блюдом был свежий картофель с зеленью и свежая рыба в двух вариантах…

Школа в Волочанке – один из значимых центров жизни. Учителей тут уважают и всячески поддерживают. В школе (спасибо федеральной программе) есть, пусть и спутниковый, но интернет. При школе создан небольшой, но очень интересный музей.

Для тех, кому интересно, сообщим, что на момент нашего посещения школе очень нужен был учитель английского (з/п около 100 тыс.р, служебное жилье, дешевая коммуналка). Связаться можно, в частности, через страницу ТМК ОУ «Волочанская средняя школа 15 имени Огдо Аксеновой» в Facebook.

Дети в поселке очень общительны, открыты и жизнерадостны. Даже подростковый возраст не слишком их портит (во всяком случае, со взрослыми они вполне корректны). Общаться одно удовольствие.

Местные девушки прекрасны, работящи и не избалованы шопингом. Они отлично шьют и могут по морде рыбы определить, из какого она озера. Одним словом, мы теперь знаем, куда податься, если выгонит жена: учителем в Волочанку.

Утром из-за нас была отменена часть уроков и все школьники собраны в спортзал, где «Казанская экспедиция» показывала, как ставить палатку, запрягать собак, что едят и как спят туристы. После обеда были намечены наши проводы, совмещенные с катанием детей…

В последний момент в случайном разговоре выяснилось, что до фактории Камень есть короткая дорога по тундре. Мы поглядели собачьими глазами на провожающих, после чего заправили два снегохода бензином и человек 10 детей и взрослых поехали показывать нам эту самую дорогу до Камня. Золотые люди!

Один снегоход ушел тропить, а второй ехал впереди упряжки. На упряжке, по очереди меняясь, ехали дети и учителя. Мы с Русланом расслаблялись в снегоходных санях.

«Так быстро наши собаки давно не бегали»- сказали мы при расставании. «Так медленно на снегоходе мы никогда не ездили» – ответили снегоходчики.

За 10 км до Камня мы простились с группой поддержки и поехали уже обычным порядком, пристроив кое-как в санки подаренный нашим собакам мешок щуки.

Ловля и продажа рыбы, дают одну из главных статей дохода на Северах. Розничная цена самой хорошей рыбы в Хатанге 150 р/кг (той самой, что на материке будет стоить 700-800 р). Для сравнения, оленина обойдется около 80 р/кг.

В этом году нам не привелось долго общаться с рыбаками на рыботочках, но, надо полагать, собирать рыбу должны по 90-100 р. Разумеется, под рыбой здесь понимается чир, муксун, сиг. Налим и щука условно оцениваются в Волочанке в 50 р, но никто их особо не продает. На рыботочках чуть подальше от поселков налима просто выбрасывают воронам.

К Путоранским горам на собаках

С добычей оленя за прошедшие два года здесь лучше не стало: по разговорам, забой на переправах все-таки запретили (последний отголосок старинного способа охоты – «покола»). Это само по себе не слишком обосновано на взгляд и охотников, и многих охотоведов, поскольку при отстреле на воде практически не остается подранков. А больше, чем указано в квоте, вы просто не вывезете на материк: каждый корабль будет встречен инспекцией. При отстреле в тундре на порядок больше не только затрат, но и подранков. Летом раненый олень в тундре уйдет на 500-1000 м, где тихо ляжет в кусты и помрет. Никто его не найдет и искать не будет, т. к. не вытащить все равно. Остается охота со снегоходов зимой, но это значительно дороже и на промышленный забой не тянет. Значит, численность излишне размножившегося оленя будет снижаться массовым падежом…

В Волочанке самая дешевая оленина в осенний сезон обходилась по 30-40 р/кг. Столь дешевая цена объясняется трудностью с вывозом мяса и тем, что камус, языки, сердце (около 2 тыс. р. с оленя) охотник уже взял. Оленьи шкуры не стоят ничего. Их используют для укрывания прорубей, как хозяйственную подстилку. Но большая часть выбрасывается.

Разумеется, в мае, когда хранить рыбу и оленину в контейнерах становится проблематично, цена на них сильно падает. В Волочанке больше, чем на реке, рыбачат на озерах. Причину мы не поняли. Вероятно, так проще. Местные отличают массу разновидностей рыбы семейства сиговых. Мы же для себя отличали лишь чира, муксуна и зубатку, все остальное почитали за сига.

В этом году самыми жирными и вкусными оказались чиры, подаренные нам в Катырыке. Мы строгали и варили их до самой Волочанки.

Дмитрий Мурзин, фото автора,
подробный отчет - на сайте www.kznexp.ru

Продолжение следует


Поделиться в соцсетях:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru



При полном или частичном копировании материалов прямая и активная ссылка на www.zooprice.ru обязательна.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru